Нет ничего страшнее на свете…
“Ну что, у Артёма всё в порядке. Выписываю в садик.” — Доктор протянула Светлане справку. — “Не болей больше, Артёмка.”
Мальчик кивнул и посмотрел на маму.
“Пойдём.” — Светлана взяла сына за руку, у дверей оглянулась. — “До свидания.”
“До свидания!” — звонко добавил Артём.
В коридоре Светлана усадила сына на лавочку и пошла в раздевалку за одеждой. Артём болтал ножками и с любопытством разглядывал других детей. Одевшись, Светлана завязала ему шарф.
“Завтра в садик. Соскучился?” — спросила она.
“Конечно!” — радостно ответил мальчик.
Они вышли из поликлиники и направились по заснеженной улице к автобусной остановке.
“Мам! Мам, смотри!” — Артём потянул за руку задумавшуюся Светлану.
“Что?” — очнулась она, прервав мысли о том, что завтра наконец выйдет на работу и жизнь вернётся в привычное русло.
Она проследила за взглядом сына и увидела женщину с открытой коляской. В ней сидел мальчик лет Артёма — рот полуоткрыт, по подбородку стекала слюна, взгляд пустой.
Светлана быстро отвела глаза.
“Мам, а почему он в коляске? Он же большой,” — тихо спросил Артём.
“Он болен,” — ответила она.
“Но ты меня же не возила, когда я болел?”
“Пойдём быстрее. Он болеет по-другому.” — Светлана потянула сына к остановке, бросая взгляд на удаляющуюся женщину.
После рождения Артёма она не могла смотреть на больных детей, невольно представляя себя на месте их матерей. Сердце сжималось от жалости. Эти женщины оставались одни — мужья часто не выдерживали и уходили. Хорошо, если рядом есть родные.
А она смогла бы? Взяла бы на себя эту ношу? Или оставила бы ребёнка в роддоме? Своего Артёма? Нет, никогда. Даже думать об этом было страшно.
Пока автобус вез их домой, Светлана вспоминала…
***
Она была весёлой, жизнерадостной девушкой. Встречалась с парнями, но замуж не спешила, а уж о детях и не думала. Но шли годы, подруги одна за другой выходили замуж, у кого-то дети уже в школу ходили. Родственники при встрече спрашивали: “Когда же ты, Светочка?” — и удивлялись, узнав, что всё ещё нет.
Со временем и ей захотелось семьи. Готова была стряпать, стирать, возиться с малышом, гулять с коляской во дворе. Но мужчины, что ей нравились, были либо женаты, либо, обжегшись раз, не спешили связываться. А те, кто добивались её, — не трогали душу.
Пока однажды она не встретила Его. Не её тип, но все вокруг твердили: “Пора! Если не сейчас, то никогда!” Рожать-то уже скоро поздно.
Он говорил о любви, о детях, сделал предложение — и Светлана согласилась. После свадьбы почти сразу забеременела. Чего тянуть? Тридцать три — не шестнадцать.
Ходила с улыбкой, заглядывала в детские отделы, разглядывала крошечные комбинезончики. Рука сама ложилась на живот — будто оберегала новую жизнь. Она уже любила эту кроху. Очень хотелось девочку.
Токсикоз прошёл, но начались кошмары. То теряла ребёнка на улице, то находила пустую коляску. Просыпалась в холодном поту, хваталась за живот — он на месте, но страх не отпускал.
“Беспокоиться нормально,” — успокаивала врач в консультации.
Однажды она не почувствовала шевелений. Весь вечер прислушивалась, а утром побежала на УЗИ.
“Почему молчите?” — дрожащим голосом спросила она, заметив напряжённый взгляд врача. — “Что с ребёнком?”
“Не волнуйтесь, мамочка, сердце бьётся. Вот, слушайте.” — Врач включила динамик, и Светлана услышала частые удары. — “Просто крепко спит. Никак не разбудить.”
“Он? Мальчик?” — удивилась она.
“Да. Разве не знали?”
Когда малыш наконец толкнулся, она выдохнула:
“Живой! Проснулся!”
Чем ближе роды, тем страшнее становилось. Живот огромный, спина болела невыносимо.
“Крупный плод. Богатырь будет,” — говорили врачи.
“А я смогу сама?” — переживала Светлана.
“Куда денетесь?” — смеялась гинеколог.
“Но я ведь первородящая, да ещё и возраст…”
“И в сорок рожают. Всё будет хорошо.”
“А кесарево можно?”
“Зачем? Показаний нет. Справитесь.”
Но сны не прекращались. В роддоме заведующая, строгая и холодная, отмахнулась:
“Не придумывайте. Операция вредна для ребёнка.”
“Я заплачу. Сколько скажете.”
“Не ваши деньги мне нужны, а здоровый малыш. Приходите в срок.”
Светлана вышла, трясясь от злости. Почему никто не слышит её?
Она вспомнила, что у бывшей коллеги муж — гинеколог. Чудом разыскала его.
Он оказался спокойным, уверенным, без лишних слов назначил дату операции.
…На столе в операционной она услышала обрывки фраз:
“Тройное обвитие… Вовремя… Мальчик…”
А потом — первый крик.
“Ваш богатырь!” — врач поднял маленькое, сморщенное существо.
***
Теперь этот самый лучший мальчик сидел рядом в автобусе и без умолку болтал.
“Мама, купишь машинку?” — перебил её мысли Артём.
“Куплю,” — кивнула Светлана.
Она снова вспомнила того мальчика в коляске. Как жаль его и его мать… Пусть считали её параноиком, но она сделала всё, чтобы её ребёнок родился здоровым.
Раньше она думала, что счастье — это деньги, карьера, любящий муж. Нет. Счастье — это твой ребёнок, живой и здоровый, который держит тебя за руку и без остановки тараторит о чём-то своём.
Врачи спасают жизни. Но иногда стоит прислушаться к материнскому страху. Ведь в женщине — вековая мудрость, сила, что дарит новую жизнь.