**Дневник.**
Время — словно песок сквозь пальцы. Не успел оглянуться, а уже подбирается к пятидесяти. А ведь казалось, будто молодость — навсегда. Илья взглянул в зеркало — один поворот головы, другой… Не радует. Ну да ладно, говорят же: прими себя любым. Но что тут принимать? Мешки под глазами, складки у рта, морщины, усталый взгляд. Лучше не всматриваться.
И ведь не на шахте же горбатился, не таскал мешки с цементом — сидел всю жизнь в теплом кабинете, бумажки перекладывал. А лицо — будто жизнь через каток прошла.
Вздохнул. *«Чего распереживался? Кому я нужен? Молодых — пруд пруди. Успокойся, дыши»*, — приказал себе. Сделал глубокий вдох, потом еще. *«Ну подумаешь, Вероника вернулась. Давно обо мне забыла. Сколько лет прошло…»*
***
— Илюх, может, в кино сходим? — Верка покраснела так, что даже уши заалели.
— А что показывают? — спросил он, стараясь звучать равнодушно, хотя сердце колотилось, как сумасшедшее.
— Забыла название, но ребята хвалили.
— Я любовные люблю… или приключения, — мечтательно сказал Илья и заметил, как Веркино лицо вытянулось. — Ладно, пойдем. Только когда?
— Да прямо сейчас! — обрадовалась она.
Илья задумался. Вроде отец ничего не велел делать, уроки можно и позже. Разрешения спрашивать не у кого — родители на работе.
— Пошли, — кивнул он.
В зале было пустовато — будний день. Свет погас, начался фильм с перестрелками и погонями. Илья украдкой глянул на Верку — та увлеченно смотрела на экран. В одной из сцен герой спасал девушку, и они целовались. Илья замер, ощущая, как кровь приливает к щекам. Рядом Верка… и она тоже видит этот поцелуй.
Внезапно она подвинулась ближе, насколько позволял подлокотник, и взяла его руку. Сердце ёкнуло, Илья затаил дыхание. Вот-вот она коснётся губами его щеки… Но нет. На экране снова погоня, и Верка уставилась вперед. А он так и просидел всю сессию, боясь пошевелиться.
Фильм кончился, свет включили, и Верка отпустила его пальцы. Вдруг стало холодно. По пути к выходу Илья застегнул куртку, жалея, что сеанс так быстро закончился.
На улице уже сгущались зимние сумерки. Шли пешком, Верка взахлёб рассказывала про самые крутые моменты фильма — будто он сам его не видел. Когда умолкала, повисала неловкая пауза. Илья что-то спрашивал, и она снова оживлялась. Всё ждал, возьмёт ли она его за руку. Но в одной руке она несла его портфель, а другой размахивала, объясняя сцены.
У дома Илья остановился, опустил взгляд. Верка тоже молчала.
— Ну, я пойду? — Он взял портфель и открыл калитку.
— Илюх, а ещё сходим? — окликнула она.
Он обернулся. В темноте не разглядел её лица, но знал — боится отказа.
— Конечно! — весело крикнул он и скрылся за дверью.
Они ходили в кино ещё несколько раз. Верка, как только гас свет, брала его руку и не отпускала до конца. Иногда просто гуляли. Она окончила школу в прошлом году, весной должны были забрать в училище. Работала с матерью в ателье.
Однажды она поцеловала его в уголок губ. Он боялся, что она никогда не решится. Как же он был счастлив тогда!
Весной она уехала учиться. Накануне вечером Верка кинула камешек в его окно. Он накинул куртку и вышел. От неё пахло вином.
— Завтра уезжаю. Ты будешь ждать меня?
— Да, — хрипло ответил он. — Обязательно.
Разве она могла сомневаться? Для него не существовало никого, кроме неё.
Тут отец забеспокоился, высунулся в окно и позвал домой. Илья встал на цыпочки, чмокнул Верку в щёку и убежал.
Мать у него запила и в прошлом году замёрзла в подъезде. Отец сошёлся с другой. Илья стеснялся лишний раз выйти из комнаты. После школы уехал в областной центр — всего два часа на электричке. Отец не отговаривал, даже вздохнул с облегчением. Дал денег на первое время и махнул рукой, когда сын уходил с одним рюкзаком.
Первое время жил у дальних родственников, потом окончил курсы сантехника, снял комнатёнку.
Верка не обещала писать. Может, не догадалась, может, не успела. Но он ждал. Домой приезжал редко. В один из приездов увидел у отца новорождённую дочку. Стало обидно — теперь у него будет другой ребёнок, а он будто чужой.
Не воспринимал отца как мужчину — тому ещё и сорока не было. В их районе в таком возрасте редко рожали. Стыдно стало, и Илья перестал навещать семью.
К возвращению Верки всё же приехал. Друг написал, что её ждут в выходные. Сестрёнка уже ковыляла по дому. Отец назвал её Верой, Верунькой. Когда Илья звал её, вспоминал Верку.
Бегал на улицу — не идёт ли она. Но Верка так и не появилась. В магазине услышал, как её мать жаловалась соседке: задерживается, везёт какого-то парня из города, где училась.
Всю ночь проплакал, а утром уехал.
Через полгода познакомился с девушкой, женился. Сам не знал зачем. Никто не неволил. И сразу понял — ошибка. Всё было не так. Жена смотрела свысока, твердила, что он деревенщина, что ей «повезло» с ним. Часто уходила с подругами — то в кафе, то по клубам. Илья терпел, но знал, чем это кончится. Пытался говорить, но она лишь отмахивалась:
— Не нравится? Да кто ты такой, чтобы выбирать?
Детей, к счастью, не было. Разошлись тихо. Как пришёл к ней с пустыми руками, так и ушёл.
На работе дали комнату в общаге, крохотную, но свою. Через пару лет скопил на квартиру. Отец с мачехой как-то приехали в гости, за чаем разоткровенничались. Так Илья узнал, что Верка развелась и вернулась. Но в посёлок не поехала — устроилась на север.
— Жениться тебе пора, — ворчал отец, когда мачеха уложила сестрёнку спать. — Квартира есть, работа. Что ты ждёшьТекст с продолжением:
*”Жду тебя, — прошептал Илья, обнимая Верку, и в его глазах мелькнуло то самое, давнее, что не стерли даже годы разлуки.”*