Приют для мальчиков

Обучение жизнью

**Дом для сыновей**

Николай был из тех мужиков, что и гвоздь забьют, и дом построят, и детей воспитают. Дом он возвёл сам, да не абы какой — в пригороде Санкт-Петербурга, чтоб и от цивилизации недалеко, и от суеты подальше. Газ провёл, воду подключил, ванну поставил — всё как у людей, только просторнее да без вечно шумящих соседей сверху.

Жена — умница да красавица, и на стол накроет, и в доме порядок наведёт, и грядки прополёт. Николай ей во всём помогал. А сыновья росли — Серёжа и Ваня, с разницей в пять лет. Жили душа в душу…

Пока не случилась беда — жена скоропостижно умерла, когда Ваня в четвёртом классе учился. Николай горевал, но в запой не ушёл. Тяжело без хозяйки, да подумать о новой жене даже в голову не приходило.

Они с женой мечтали, чтобы дети выучились, работу хорошую нашли. Старший, Сергей, институт окончил, а младший, Ваня, в науках не шибко преуспел, зато отцу во всём помогал.

На четвёртом курсе Сергей женился.

— Места хватит! — уговаривал Николай. — Зачем вам съёмная квартира? Тут и воздух свежее, и батареи включай, когда захочешь.

Но Алёна, молодая жена, наотрез отказалась жить в частном доме, да ещё со свёкром. Сергей во всём ей потакал. Николай вздохнул — ладно, пусть живут, как хотят.

— Ты-то хоть жену приведи, — говорил он Ване. — Не зря же дом строил!

— Рано мне ещё, — отмахивался тот.

Каждую осень Николай закатывал банки с соленьями — половину Сергею отдавал. Но тот брал неохотно: Алёне, мол, неловко, ведь она ни сажала, ни полола.

— Не чужим даю, а родным! — сердился Николай. — Берите, а то обижусь!

Ваня школу окончил, в институт идти не захотел, в армию отправился.

Как-то пришёл Сергей, ходит вокруг да около, слова вымолвить не может.

— Говори уже! — не выдержал Николай.

— Алёна беременна, мальчик будет… — выдавил сын.

Обрадовался Николай, внука ждать стал.

— Но не за этим же пришёл?

— Квартиру снимать дорого, а зарплата одна… — замялся Сергей.

— Переезжайте ко мне! Ваня в армии, места хватит!

— Алёна не хочет. Да и как мы все тут уживёмся? Ребёнок орать будет, пелёнки сушить…

— Значит, другое предложение есть? — догадался Николай.

— Тесть предлагает скинуться пополам на квартиру…

Назвал сумму. Николай аж присвистнул — все его сбережения.

— А Ваня? Он вернётся, женится… Как ему без помощи?

Но Сергей уговаривал, нервничал. Всю ночь Николай не спал, думал. Утром согласился.

Квартиру купили, но Николай её невзлюбил — тесная, кухня крохотная. Но мол, молодые должны жить отдельно…

Вернулся Ваня из армии, устроился водителем.

— Сергей институт окончил, а зарплата — копейки! — смеялся он.

Через год Ваня женился. Жена, Маша, хозяйка хоть куда — готовит, убирает, только в огороде копаться не любит.

Николай вышел на пенсию, занялся грядками. Соседка, Татьяна, то ремонт попросит сделать, то картошку посадить. А он не против — она его борщом да пирогами кормит.

Так и зажили вместе. Дом подлатал, урожай с двух огородов даже продавать стали.

— Нехорошо так, без штампа, — сказал как-то Николай. — Давай поженимся!

Но Татьяна отказалась — дочь боится, что на дом претендовать начнёт.

— Да мне твой дом не нужен! — обиделся Николай.

Жили без печатей, пока Татьяна вдруг не умерла.

Дочь приехала на похороны — и сразу: «Спасибо за всё, но пора вам домой».

Вернулся Николай в свой дом, но от переживаний и работы на двух участках с ним случился инсульт. Откачали, но силы уже не те…

Сергей к тому времени двоих детей народил, а у Вани с Машей ребёнок не получался.

Как-то раз братья собрались, решали, что с отцом делать.

— Дом продадим, деньги поделим, — предложил Сергей. — Отец будет по очереди у нас жить.

Купили квартиру побольше, перевезли отца. Но Николай всё хуже становился — то холодильник открытым оставит, то воду не закроет. Маша с ума сходила.

— Не могу больше! — плакала она. — Отдай его в пансионат!

Ваня сопротивлялся, но когда отец чуть квартиру не спалил — сдался.

На пороге Николай вдруг остановился, посмотрел на сына… и рухнул.

На поминках Сергей говорил, какой отец был замечательный. А Ваня вину с себя скинуть не мог.

Кто-то их осуждал, кто-то понимал. Но одно ясно — старость не радость.

Не дай бог никому стать обузой для своих детей…

Rate article
Histoires de Vies
Add a comment

eleven − 9 =