Доверчивый муж и склянка с ядом
— Приехали, мама, — распахнул дверь машины Дмитрий.
Марфа вышла и подняла взгляд к окнам своей квартиры. Вздохнула.
— Опять плохо? — спросил сын, заметив её взгляд.
— Нет, Дима, — она посмотрела в его глаза, полные тревоги. — Всю жизнь здесь прожила. Сначала с родителями, потом с Васей. Тебя сюда из роддома принесла. Таким крошкой был… — Она замолчала. — Помнишь, как обои клеили после ремонта? А теперь… — снова бросила взгляд на окна.
Сколько раз она стояла у кухонного окна, высматривая мужа. Как только замечала, что он идёт через двор, сразу проверяла, не остыл ли борщ. Вася любил обжигающе горячий чай, всегда с мёдом, никогда — с вареньем. Привычка из детства, деревенская.
— Пойдём, мам, — Дмитрий мягко взял её за руку. — Наташа, наверное, волнуется.
— Наташа… — прошептала Марфа. — Ни разу ко мне не зашла. Ждала, когда я умру?
— Хватит, мама! — резко оборвал её сын.
Они поднялись на третий этаж старого дома в центре Москвы. Дмитрий открыл тяжёлую дверь с остатками таблички: «Георгий Иванович Соколов. Доктор наук».
Невестка выглянула из комнаты, фыркнула и скрылась.
— Садись, мам, чай сделаю, с лимоном, как ты любишь, — сказал Дмитрий.
Марфа вошла в маленькую комнату, бывшую когда-то детской, а потом — её девичьей. Опустилась на потертый диван, откинула голову и закрыла глаза.
«Как теперь жить?» — подумала она.
***
Марфа вышла замуж поздно. Отец-профессор видел в ней продолжателя своих исследований, отгонял женихов. «Не спеши, дочка. Им фамилия твоего отца нужна, не ты», — говорила мать.
Но в тридцать она сама влюбилась в застенчивого аспиранта. Отец души в нём не чаял, пророчил великое будущее. Наверное, потому и разрешил брак. Через год родители уехали в деревню, оставив квартиру молодым.
С Василием жили счастливо, но детей не было. Марфа уже отчаялась, когда наконец забеременела. Как они радовались! После рождения сына о науке пришлось забыть. Вася хотел, чтобы она растила Диму.
Сам он пропадал на кафедре. Писал статьи, книги. Завистники не дремали. Когда Дмитрий, названный в честь деда, учился в седьмом классе, Василий умер от разрыва сердца. Не выдержал шепотков за спиной: «выскочка», «карьера благодаря женитьбе».
Марфа осталась одна. На работу не вернулась — что за учёный из неё теперь? Продала родительский дом в деревне, денег хватало. Дмитрий вырос, окончил институт.
Когда он привёл Наташу, Марфа сразу почувствовала — недоброе. Сын был ослеплён красавицей. «Откуда она? Кто родители?» — спрашивала Марфа. Ответы были туманны. Дмитрий просил не мучить невесту.
Никто из родни Наташи не пришёл на свадьбу.
— С матерью в ссоре, отчима не признаёт, а родной отец болен, — оправдывался Дмитрий.
Марфа сдалась. Лишь бы сын был счастлив.
Она готовила на троих, но Наташа морщилась: «Не ем пироги, фигуру берегу». Почти ничего не трогала.
— Для кого же я стараюсь? — возмущалась Марфа.
— Мам, отстань! — огрызался Дмитрий, сам часто ужиная в кафе.
Наташа якобы работала. Уходила утром, возвращалась к обеду — с новыми сумками, свежей стрижкой.
Раньше они с Димой подолгу беседовали. Теперь он заперся с Наташей в комнате.
— Слава богу, квартиру не требуют разменять, — утешала подруга.
Марфа хваталась за сердце. Не хотелось терять родовое гнездо. Но кто знает, что нашепчет Наташа…
Потом сын обрадовал: Наташа беременна. Марфа успокоилась. Ребёнку нужно место — поменялись с молодыми комнатами.
Но вскоре Марфа стала замечать странное. Спала целыми днями, просыпалась с тяжёлой головой. Искала телефонную книгу — находила через два дня на видном месте. Очки — в холодильнике. Боялась сказать сыну.
Переехав в маленькую комнату, она словно отдала бразды правления Наташе. Робко сидела там, спала. Проснётся — ноги не слушаются, голова кружится. То и дело не успевала в туалет. Стыдно — ведь не старуха!
Однажды увидела у кровати силуэт. Показалось — Вася. Услышала смех Наташи, вздрогнула.
Дмитрий, вернувшись, выслушал жену: «Мать твоя Николая увидела, в туалет не добегает». Марфа пыталась объяснить, но язык не слушался. Сын вызвал «скорую».
В больнице отклонений не нашли. Через день она пришла в себя. Через неделю выписали.
***
— Мам, чай, — Дмитрий поставил перед ней чашку.
Марфа выпила — и снова накатила слабость. «Устала», — подумала она, закрыв глаза.
Проснулась ночью. В квартире тихо. Голова тяжёлая, живот горит. Добрела до кухни, выпила молока с хлебом — полегчало. Утром застала Наташу за чаем.
— Вам на работу? — спросила Марфа.
— В женскую консультацию, — ответила та.
Марфа вдруг заметила округлившийся живот под халатом.
— Пятый месяц? — спросила.
— Что? — Наташа резко обернулась.
Марфа обожглась, закашлялась. Не смогла встать, доползла до кровати.
Вечером позвонили из больницы: Дмитрий попал в аварию. Наташа схватилась за живот, закричала: «Это из-за вас!» — и убежала.
Марфа дни проводила у сына. Ела в больнице — и странно: голова прояснялась. Врачи не находили причин паралича ног.
— Стресс. Дома восстановится, — сказал доктор.
Домой она вернулась к пустым шкафам. На кровати лежала небольшая подушка.
Наташа сбежала.
Дмитрий сначала не верил. Но когда Марфа показала подушку — «беременность» Наташи — сжался.
— Она подмешивала нам что-то в чай, — шептала Марфа. — Я видела склянку. Ты перед аварией чай пил?Но жизнь, как чай с лимоном, со временем становится только крепче — и однажды Дмитрий понял, что доверие, подаренное не тем, куда страшнее яда.