— Какого чёрта ты полезла в мой ноутбук? — Артём навис над Ириной. Она никогда не видела его таким…
Ирина пришла из школы и уже в прихожей почувствовала тяжёлый запах перегара. Из комнаты доносился громкий храп. Всё ясно, отец снова напился. Она сразу прошла на кухню.
Мама стояла у раковины и чистила картошку. Услышав шаги за спиной, обернулась. Ирина сразу заметила её распухшую красную щёку.
— Мам, давай уйдём от него. Сколько можно терпеть? Он же может тебя убить, — с гневом сказала Ирина.
— Куда мы пойдём? Кому мы нужны? Квартиру не на что снять. Не бойся, не убьёт он меня. Он трус. Только передо мной и машет кулаками.
Утром Ирина проснулась от странных звуков. Поднялась и заглянула на кухню. Отец стоял у плиты и, запрокинув голову, пил прямо из носика чайника. Ирина смотрела, как кадык ходит у него вверх-вниз. Слышала, как вода булькает в глотке. *«Пусть захлебнётся! Пожалуйста, пусть захлебнётся!»* — с ненавистью подумала она.
Но отец не захлебнулся. Поставил чайник, крякнул, мутно посмотрел на неё и прошёл в ванную.
Ирину передёрнуло от мысли, что мама дольёт в чайник воды и поставит его на плиту, не прополоскав. Она схватила чайник и долго скребла его губкой, пообещав себе никогда больше не пить из него, не помыв.
На новогодних каникулах Ирина с классом уехала в Петербург на три дня. А когда вернулась, мама лежала в больнице.
— Это он тебя? — резко спросила она, увидев забинтованную голову.
— Нет, что ты. Упала, гололёд на улице.
Но Ирина знала — мама врёт.
От частых травм у мамы подскочило давление. Через полгода случился инсульт, и она умерла. Отец плакал на поминках, то причитая о своей «дорогой Танечке», то ругая её последними словами.
Говорил, что Ирина вся в мать, угрожал, что если и она решит его бросить — убьёт. Ирина еле дождалась окончания школы. На выпускной не пошла. На следующий день забрала аттестат и, пока отец был на работе, собрала вещи и сбежала.
Деньги на продукты она копила, вытаскивая их у спящего отца из карманов. Мало, но хватит на первое время. Она давно решила: уедет, устроится на работу, а учиться можно и заочно.
Не боялась, что отец будет искать. Участковый и соседи знали про его пьянство — помогать не станут. Она уехала в Москву, сняла дешёвую квартиру на окраине и устроилась в «Крошку-Картошку». Помогли оформить медкнижку, кормили бесплатно…
Подала документы в колледж на бухгалтера. Когда на работе узнали, что она учится, посадили за кассу.
Парни пытались за ней ухаживать. *«Сначала все хорошие, ласковые, а потом пьют или гуляют. Не знаю, что хуже. Не верь их сладким речам, доченька. Будь осторожна. Я ведь тоже красивая была…»* — часто говорила мама.
Ирина запомнила её слова и не отвечала на ухаживания. Насмотрелась на жизнь родителей.
Мама в день зарплаты закупала крупы, макароны, консервы — чтобы хватило надолго. Отец пропивал деньги, но еда в доме всегда была. Теперь Ирина делала так же.
Она шла домой с тяжёлыми пакетами. Навстречу шёл парень, уткнувшись в телефон. Ирина надеялась, что он её обойдёт, но он врезался в неё.
— Извини, — сказал он, оторвав взгляд от экрана.
Ирина хотела огрызнуться, но увидела его улыбку и смутилась.
— Ничего, я сама виновата, — ответила она.
Парень предложил помочь. Она колебалось, но отдала пакет. *«Не может человек с такой улыбкой быть плохим»*. Они познакомились. Его звали Артём. Он донёс пакет, но до квартиры Ирина его не пустила.
На следующий день он пришёл в «Крошку-Картошку». Сказал, что зашёл случайно, но она знала — нет. Они стали встречаться.
Артём честно признался, что разведён, что у него есть дочка, которую он обожает. Квартиру оставил жене, сам жил у друга.
— Женились по глупости. Ничего общего не оказалось. Иногда по неделям не разговаривали…
Он много говорил о дочке, и Ирина решила: *«Такому человеку можно доверять»*. Через месяц Артём предложил жить вместе.
— Давай снимем нормальную квартиру в центре. Вдвоём легче.
Ирина согласилась. *«У меня теперь будет семья»*. Они переехали в однушку, отметили начало совместной жизни. О свадьбе она не загадывала, но Артём часто говорил о детях — мальчик и девочка. И она верила.
Артём сразу заплатил за два месяца вперёд. На третий месяц извиняющимся тоном попросил заплатить её.
— У дочки день рождения. Не рассчитал, купил подарок, да ещё алименты…
Какие могут быть сомнения? Ирина заплатила. Потом каждый месяц находилась причина: то дочка заболела, то родителям помочь… Теперь квартиру оплачивала она. *«Мы же семья»*.
Когда она узнала, что беременна, тут же сказала Артёму. Он не стал кружить её, как в кино, лишь равнодушно кивнул.
— Я думала, ты обрадуешься, — обиделась она.
— Просто неожиданно. Нет, я рад. — Он обнял её.
От сердца отлегло. Но время шло, а предложения не было. Начался токсикоз. От запаха еды её тошнило. Артёму всё чаще приходилось готовить самому.
— У моей жены не было токсикоза. Может, с тобой что-то не так? — раздражённо спросил он.
Ирину кольнуло: *«А я кто?»*
— У всех по-разному. Пройдёт, — сказала она.
Токсикоз прошёл, но проснулся зверский аппетит. Она набрала вес, не влезала в старую одежду. Как-то Артём заметил новое платье.
— Денег нет, а ты платье купила, — упрекнул он.
— Мне же в чём-то ходить. Опять дорогой подарок дочери? — огрызнулась Ирина.
— Это моя дочь! Я буду покупать ей всё, что нужно. Ты знала, на что идёшь. Дочь для меня на первом месте! — повысил голос Артём.
— А я? А наш ребёнок? Может,— Если твоя дочь важнее, тогда пусть у тебя будет только она, — прошептала Ирина, а на следующий день исчезла, оставив ему лишь записку с одним словом: “Прощай”.