**Дневник Ксении**
*”Возьми ребёнка себе, мне он не нужен. Видеть его не могу. Но дай денег взамен,” — сказала Вика.*
У меня всегда было странное лицо — чуть выпученные карие глаза, крупные зубы, тяжёлый подбородок. Зато волосы — густые, тёмные, вьющиеся, как у цыганки. Если собрать их в пучок, лицо казалось ещё неудачнее, поэтому я носила их распущенными.
Фигура тоже будто слеплена кое-как, но её хоть можно скрыть. А вот лицо…
Бывало, на улице кто-то окликал: *”Девушка, познакомимся!”* — но, стоило мне обернуться, парень бормотал: *”Ой, извините, ошибся”* — и исчезал.
*”Зачем такой уродине такие волосы?”* — вздыхали завистливые одноклассницы.
Я бы с радостью отдала их за любое бледное, жидкое подобие, лишь бы выглядеть хоть чуть привлекательнее.
Друзей не было. Зато был мальчик, который сидел через ряд и иногда просил списать. Училась я хорошо.
Однажды он позвал меня в кино. Я летела на крыльях. После сеанса шли домой, а он всё оглядывался.
*”Кого ждёшь? Боишься, что увидят тебя со мной?”* — спросила прямо.
Он замер, покраснел. У подъезда неловко поцеловал меня — и тут же из-за угла раздался хохот его друзей. Всё стало ясно: они поспорили, сможет ли он поцеловать уродину.
*”Что тебе пообещали за это?”* — крикнула я ему в лицо и убежала.
Больше не смотрела в его сторону, не давала списывать.
*”Не переживай, и на твой век мужчин хватит, — утешала мама. — Я же замуж вышла, и ты выйдешь.”*
Но мама была такой же некрасивой.
Школу окончила с золотой медалью, поступила на экономфак. Училась легко, получила красный диплом. А вокруг подруги гуляли, влюблялись, выходили замуж, рожали.
После вуза отец (известный адвокат) устроил меня в солидную фирму. Коллеги спешили домой к семьям, а я задерживалась — мне некуда было торопиться. Начальство ценило, сотрудницы пытались знакомить с разведёнными друзьями мужей. Но мне хотелось любви, а не пристанища для уставшего от съёмных квартир мужчины.
Потом умерли родители. Осталась одна. Возраст приближался к черте, когда рожать уже рискованно.
Одна коллега посоветовала: *”Поезжай на юг. Там все одинокие. Выбери красивого — исправь породу.”*
Я махнула рукой, но взяла отпуск.
На набережной познакомилась с высоким, статным мужчиной. Сделала вид, что подвернула ногу. Он помог, привёл в кафе. Я прямо сказала, чего хочу. Он не засмеялся, только взглянул — и понял.
Вернулась загорелая, счастливая. Через две недели узнала — беременна.
Рожала у подруги-гинеколога. Никто не пришёл, не принёс цветов. На выписку подруга дала смесь, памперсы и визитку: *”Звони, если что.”*
Девочку назвала Викой. Баловала безумно. Она росла красавицей, капризной и избалованной, точь-в-точь в отца.
В 17 лет она сбежала с рокером, оставив записку.
Прошёл год. Подруга позвонила: *”Твоя дочь написала отказ от ребёнка. Приезжай.”*
Вика встретила меня равнодушно: *”Забирай его, если хочешь. Но дай денег.”*
Я отдала всё. Она три дня побыла дома — и исчезла.
Внука назвала Игорем — в честь того, кто подарил мне дочь. Оформила отпуск по уходу, наняла няню. Директор разрешил работать из дома.
Игорь звал меня мамой. Когда подрос, пришлось объяснить. Он спросил: *”Почему мама не пишет?”*
Я стала сочинять письма от её имени. Потом он перестал верить.
А потом — настоящее письмо. Из Америки. *”Муж хочет сына. Заберу Игоря.”*
Я едва не лишилась чувств. Игорь сказал: *”Никуда не поеду. Мне она не нужна.”*
Через две недели Вика написала снова: *”Надоел муж. Дай денег. Продай квартиру.”*
Я продала нашу большую квартиру в центре, купила маленькую на окраине. Выслала дочери деньги — в обмен на отказ от прав на Игоря.
Теперь, открывая почтовый ящик, я всё ещё вздрагиваю. Но она больше не писала.
Лицо моё покрылось морщинами, черты смягчились. Оглядываясь назад, я ни о чём не жалею. Любви не было. Но есть внук.
Лишь бы Бог дал сил дожить до его взросления, до правнуков…
Воспитывать детей — сложно. Важно не перепутать заботу и баловство. *”Не навреди”* — это относится и к детям.