— Какого чёрта ты полезла в мой ноутбук? — Алексей навис над Верой. Она никогда не видела его таким…
Вера пришла из школы и ещё в прихожей ощутила тяжёлый запах перегара. Из комнаты доносился храп. Всё ясно, отец снова напился. Она сразу прошла на кухню.
Мать стояла у раковины, чистя картошку. Услышала шаги и обернулась. Вера чутким взглядом сразу заметила распухшую щёку.
— Мам, давай уйдём от него. Сколько можно терпеть? Он же убьёт тебя, — сдавленно прошептала Вера.
— Куда нам уйти? Кому мы нужны? Квартиру не на что снять. Не бойся, он не убьёт. Трус он. Только на меня и рычит.
Утром Вера проснулась от странных звуков. Заглянула на кухню. Отец стоял у плиты, запрокинув голову, и пил прямо из носика чайника. Вера заворожённо смотрела, как его кадык ходит ходуном. Вверх-вниз, вверх-вниз. Слышала, как вода булькает в его горле. «Пусть захлебнётся! Пожалуйста, пусть захлебнётся!» — с ненавистью подумала она.
Но он не захлебнулся. Поставил чайник, крякнул, покосился на Веру красными глазами и прошёл мимо в ванную.
Её передернуло при мысли, что мать дольёт в чайник воды и поставит на плиту, не сполоснув его. Вера схватила губку и долго терла дно, пообещав себе больше никогда не пить из него, не поменяв воду.
На зимних каникулах Вера с классом уехала в Казань. А когда вернулась, мать лежала в больнице.
— Это он? — резко спросила Вера, увидев забинтованную голову.
— Нет, что ты. Поскользнулась, гололёд на улице.
Но Вера знала: мать врёт.
От побоев у матери развилась гипертония. Через полгода у неё случился инсульт — и она умерла. Отец рыдал на поминках, то причитая над рано ушедшей Людочкой, то проклиная её последними словами.
Говорил, что Вера вся в мать, и угрожал: если и она его бросит, он её прирежет. Вера еле дождалась окончания школы. На выпускной не пошла. На следующий день тихо забрала аттестат. Пока отец был на работе, собрала вещи и сбежала.
Отец давал деньги на еду, и Вера часть откладывала. Иногда даже вытаскивала из его кармана, пока он спал. Накопила немного — но на первое время хватит. Она давно решила: уедет, будет работать, учиться можно заочно.
Что отец её искать не станет — не сомневалась. Участковый и соседи знали о его пьянках, помогать не станут. Она уехала в Самару, сняла дешёвую развалюху на окраине, устроилась в «Берёзку». Плюс — помогли с медкнижкой, кормили бесплатно…
Подала документы в колледж на бухучёт. Когда в «Берёзке» узнали, что она учится, перевели на кассу.
Парни за ней ухаживали. «Сначала все они ласковые, а потом пьют или гуляют. Не знаю, что хуже. Не верь их сладким речам, дочка. Будь осторожна. Я ведь тоже красавицей была. Твой отец не пил, когда мы познакомились. Любили друг друга. А потом…» — часто вздыхала мать.
Вера запомнила её слова и на ухаживания не поддавалась. Насмотрелась на родителей.
Мать в день зарплаты закупала крупы, макароны, консервы — чтобы хватило надолго. Отец пропивал деньги, но еда в доме была, пусть и скудная. Теперь Вера делала так же.
Она шла домой с тяжёлыми пакетами. Навстречу — парень, уткнувшийся в телефон. Вера надеялась, что он её обойдёт, но он врезался в неё.
— Извини, — пробормотал он, оторвавшись от экрана.
Вера хотела огрызнуться, но увидела его взгляд — заинтересованный, тёплый — и смутилась.
— Ничего, сама виновата, — улыбнулась она.
Парень предложил помочь. Вера сдалась, отдав ему пакет. «Не может человек с такой улыбкой быть плохим», — подумала она. Они познакомились. Игорь легко донес сумки, но до квартиры проводить она его не пустила.
На следующий день он пришёл в «Берёзку». Сказал, что случайно, но Вера знала: это ложь. Они стали встречаться.
Игорь честно признался, что разведён, что у него есть дочь, которую он обожает. Квартиру оставил бывшей, сам жил у друга. Женился по глупости.
— Просто не сошлись характерами. Иногда по несколько дней не разговаривали.
Он много рассказывал о дочке, и Вера решила: человек, который так любит ребёнка, не может быть плохим. Через месяц Игорь предложил жить вместе.
— Давай снимем нормальное жильё ближе к центру. Вдвоём легче.
Вера согласилась. Летала на крыльях. У неё будет новая семья. Они сняли уютную однушку, скромно отметили новоселье. О свадьбе Вера не загадывала, но Игорь часто говорил о детях — непременно сын и дочь. И Вера верила: так и будет.
Игорь сразу заплатил за два месяца вперёд. А на третий с виноватым видом попросил внести плату её.
— Понимаешь, у дочки день рождения. Купил подарок, да ещё алименты…
Какие могут быть вопросы? Вера, не задумываясь, заплатила. Потом появились новые причины: то дочь заболела, то родителям помочь надо… Теперь за квартиру платила она. Они же семья.
Когда она узнала, что беременна, сразу сказала Игорю. Он не подхватил её на руки, не закружил, как в кино, а лишь кивнул.
— Я думала, ты обрадуешься, — обиженно сказала Вера.
— Просто неожиданно. Нет, я рад. — Он обнял её.
От сердца отлегло. Вера снова порхала по дому. Но время шло, а предложения не было. К тому же начался токсикоз. От запаха еды её выворачивало. Готовить приходилось Игорю.
— У моей жены не было токсикоза. Может, с тобой что-то не так? — раздражённо спросил он.
Слова «моя жена» резанули. А она кто?
— У всех по-разному. Скоро пройдёт, — сдержалась Вера.
Токсикоз прошёл, но проснулся зверский аппетит. Она ела всё подряд — и вес рос.
Старая одежда не сходилась. Однажды Игорь заметил новое платье.
— Денег нет, а ты наряды покупаешьВера застыла у окна, глядя, как за стеклом кружится первый снег, и поняла, что жизнь её сына будет совсем иной — без пьяных криков, без сжатых кулаков, без страха в опухших от слёз глазах.