**Решай, или ты с ней, или ты с нами**
После работы Варвара зашла в магазин у дома. Уже стояла у кассы, когда заметила тётю Галину. Когда-то они с матерью Варвары вместе трудились на заводе. Встречая подругу мамы, Варвара всегда останавливалась, перекидывалась парой слов.
Расплатившись, она отошла от кассы и притулилась у выхода, ожидая, пока тётя Галя освободится.
— Здравствуйте, — кивнула Варвара подошедшей женщине. — Давно не виделись.
— Варечка, привет. Болела, никуда не выбиралась. Пойдём, мне надо тебе кое-что сказать.
Варвару передёрнуло. У Никиты переходный возраст, семнадцать лет — не шутка. Да и пятнадцатилетняя Светка стала крутиться перед зеркалом. Может, что-то натворила? На душе заскребло. Пакет с продуктами оттягивал руку, лямки впивались в ладонь. Может, сослаться на дела, уйти подальше от неудобного разговора? Не успела. Тётя Галя притормозила и прошептала, придвинув лицо к самому уху:
— Не подумай, я не сплетничаю. Говорю, что видела сама. Ты мне не чужая, я тебя с пелёнок знаю. Твой Сергей похаживает в соседний подъезд, к молоденькой. Её окна прямо напротив моих. Как зайдёт — шторы сразу наглухо.
Варвару будто ледяной водой окатили, а следом бросило в жар. Такого от Сергея не ожидала. От кого угодно, но не от него.
— Решила предупредить. У самой душа не на месте. Двое детей у вас. А ну как там серьёзно? Поговори с ним, пока не поздно.
— Спасибо, тётя Галя. — Варвара резко шагнула в сторону, зашагала к дому, торопясь скрыться от сочувствующего взгляда, забыв, что живут они в соседних пятиэтажках.
Запыхавшись, она с третьей попытки вставила ключ в замок. Вошла, опустилась на табурет, поставив пакет у ног. Он шлёпнулся на пол, рассыпав содержимое. Варвара не замечала, оглушённая новостью. На шум из комнаты вышла Света, подобрала продукты, сунула обратно в пакет.
— Отнеси на кухню, я потом разберусь, — отмахнулась Варвара, отсылая дочь.
«Как он мог? Видела тётя Галя, видели другие. А дети? А я слепая…» — билась мысль, пока она скидывала пальто.
— Мам, ты в порядке? Ты бледная… — начало дочь.
— Иди в комнату. Дай передохнуть.
Света замялась, но ушла.
«Хорошо, что Сергея нет. Успею прийти в себя. А то накинусь сразу, сорвусь…»
Варвара поднялась, налила воды, пила маленькими глотками, уговаривая себя успокоиться. Чуть полегчало. Принялась за ужин, но всё валилось из рук.
Котлеты на сковороде зарумянились, оставалось достать из холодильника готовую картошку. Варвара то и дело подходила к окну, пытаясь разглядеть среди соседних домов тот самый, с зашторенными окнами.
Лязг ключа в замке заставил её дёрнуться. Она резко отвернулась к плите. Через мгновение за спиной раздались шаги.
— Пахнет вкусно, — бодро сказал муж.
— Раздевайся и мой руки, будем ужинать, — голос Варвары звенел, как натянутая проволока.
— Что-то случилось? — Сергей подошёл, заглянул в лицо.
— Встретила тётю Галю. — Варвара сглотнула. — Говорит, болела, не выходила… А я даже не проведала её.
— И ты из-за этого так? — Сергей нахмурился.
— Нет. Она сказала, что видела, как ты ходишь в тот дом напротив. — Последние слова Варвара выдавила шёпотом, повернувшись к нему.
— Что ещё наговорила та старуха? — зашипел Сергей.
Но по его беспокойному взгляду Варвара поняла — правда. А она ещё надеялась…
— Видела она, видели другие. О чём ты думал? Если дети узнают? — прошептала Варвара, косясь на дверь. — Я не смогу. Не прощу. Решай — или ты там, с ней, или тут, с нами.
— Варя… — Сергей потянулся к её плечам. Она дёрнулась.
— Не трогай меня!
— Мам, пап, вы чего ругаетесь? — в дверях замер Никита. Варвара даже не слышала, как он вошёл.
— Мой руки и зови Свету, садимся ужинать. — Она натянуто улыбнулась.
Дни тянулись, разговор не возобновлялся. Они молчали. Напряжение копилось, грозя прорваться. Варвара ждала, что Сергей попросит прощения, пообещает больше не ходить. Пыталась представить, как будут жить втроём, без него.
Однажды, когда детей не было дома — Никита гулял, Света у подруги на дне рождения — Сергей откашлялся:
— Не могу больше. Давай поговорим.
— Говори, — глухо отозвалась Варвара.
— Не оправдываюсь. Её родители погибли в аварии, бабушка недавно умерла. Она переехала в её квартиру. Я помогал с перевозкой… Не знаю, как так вышло. Пожалел. Бросил бы, но… она беременна.
Варвара ахнула, схватилась за спинку стула.
— После нашего разговора я не ходил. Но она встретила у подъезда, сказала… Что мне делать? Не могу же я бросить её.
— А нас можешь? — Варвара закашлялась, захлёбываясь.
— Дети уже большие. Поймут.
— Ты хочешь, чтобы они за тебя расплачивались? Уходи. Сейчас же, — Варвара кричала, слёзы текли ручьями.
Она схватила пульт, швырнула в стену. Пластик разлетелся осколками. Варвара озиралась, ищаВарвара схватила со стола фотографию их семьи, разглядывая счастливые лица, и вдруг осознала, что самое важное — не те, кто уходит, а те, кто остается, несмотря ни на что.