**Наследство**
В просторной старой московской квартире царило необычное оживление. Дверной звонок то и дело дребезжал, открывалась дверь, и в прихожую заходил кто-то из родственников. На этот раз на пороге появился дородный мужчина в дорогом костюме, пиджак которого едва сходился на выдающемся животе.
Бледная, невзрачная женщина кисло улыбнулась ему, а хозяин квартиры поднялся с дивана и направился навстречу.
— Дмитрий! Не думал, что приедешь. — Мужчины крепко пожали друг другу руки. — Садись, рассказывай, как дела.
Женщина недовольно отодвинулась к другому краю дивана, освобождая место.
«Неужели жена Сергея? Сколько у него было пассий, а женился на такой…» — Дмитрий даже слов не нашёл.
Звонок снова прорезал тишину. Все трое обернулись к двери. Ждали только одного человека. В проёме показался высокий мужчина в чёрных брюках и тёмно-синем джемпере, оттенявшем белизну рубашки.
Григорий сухо поздоровался, окинул комнату взглядом и опустился в потрёпанное кресло в углу.
«Ну и франт вырядился», — мелькнуло в голове у Дмитрия.
Он узнал его сразу, хоть и не видел лет тридцать. Вот и собрались втроём — три брата, три наследника. Слетелись, как вороны на падаль. Дмитрий надеялся, что кроме него никто не приедет, уж Григорий-то точно не появится.
Братья получили телеграмму с приглашением проститься с Марфой Васильевной. Так и было написано: «проститься». И адрес — на всякий случай, если забыли.
Дмитрий давно обосновался в другом городе — хорошая должность, квартира, машина, две дочери, одна уже внука родила. В общем, наследство тётки его не особо интересовало. Приехал скорее из любопытства.
Раньше эта квартира казалась ему огромной. Он боялся тёмных углов, массивных напольных часов и громоздкой мебели.
Когда отец сорвался со строительных лесов и разбился, мать почернела от горя. Как одной поднимать троих? Младшему, Сергею, и пяти не было. Жили трудно. Пока однажды не объявился старший брат матери, о котором дети даже не слышали. Он предложил забрать мальчиков, хотя бы двоих старших.
У них с женой не было детей. Мать очухается — заберёт. Дал ей денег и увёз ребят. Мать запила с горя и вскоре умерла.
Тётка Марфа оказалась суровой и холодной. Кормила, одевала, пыталась полюбить. Дмитрий быстро смекнул, что это шанс выбиться в люди. Всеми силами льстил дяде и его жене.
А вот Григорий держался особняком, не стремился сближаться. После школы не поступил в институт, в отличие от Дмитрия. Вернулся в родной город, в родительскую квартиру. Устроился на работу, учился заочно. Дядя сначала присылал деньги, но Григорий возвращал их с надписью: «Не нуждаюсь».
Дмитрий на последнем курсе женился и уехал к родителям жены в Питер. Младший Сергей рос сорванцом, гулял без меры. В семье не без урода, как говорится.
«Квартира требует ремонта, но потом её выгодно продать. Мебель — советский антиквариат, крепкая, надёжная. В серванте — чешский хрусталь. Да и деньги на счетах наверняка есть. Хотя в девяностые всё могло сгореть…» Дмитрий отогнал мысли — не время мечтать.
Он украдкой поглядывал на Григория. Тот сидел безучастный, скрестив ноги. Сергей перешёптывался с женой, тоже косясь на братьев. «Григорий — отщепенец, у дяди с тёткой в немилости был. Сергей свою долю пропьёт…» Дмитрий считал себя самым достойным наследства.
Их впустила симпатичная девушка. Наверное, сиделка. Только Дмитрий подумал об этом, как в комнату въехала коляска со сгорбленной старушкой. Голова её почти лежала на груди, ноги укрывал толстый плед.
Девушка поставила коляску так, чтобы Марфа Васильевна видела всех. На её фоне она казалась ещё моложе и ярче. Братья замерли — живая тётка стала неожиданностью.
Дмитрий попытался прикинуть её возраст. Выходило, далеко за восемьдесят. И почему он решил, что она умерла? В телеграмме стояло: «приехать проститься». Вот он и подумал…
Он разглядывал тётку с любопытством и страхом. Морщинистое лицо в коричневых пятнах, седые волосы, торчащие в разные стороны. Искривлённые артритом руки с вздутыми венами лежали на подлокотниках. Время не пощадило ту гордую и стройную женщину, которую он помнил.
— Марфа Васильевна рада вас видеть, — бодро сказала девушка.
— По её просьбе я разыскала вас и пригласила. Извините, если телеграмма ввела вас в заблуждение. Она хотела встретиться, обсудить наследство, чтобы потом не было споров.
— То есть наши пожелания учтут? — оживился Дмитрий.
— Не совсем. Давайте выпьем чаю. Поможете? — обратилась она к жене Сергея.
— А вы кто? — резко спросил Дмитрий.
— Это Ольга, моя внучка, — вдруг проскрипела Марфа Васильевна.
Дмитрий уставился на неё, потом перевёл взгляд на Григория. Тот сидел спокойно. А вот Сергей заёрзал на диване.
«Дочь Сергея? Ещё одна претендентка. Вот некстати. Надо проверить родство…»
Когда все вышли, в комнате остались только братья и тётка.
— Спасибо, что приехали, — скрипуче сказала она. — Думали, я умерла? Приехали не ко мне, а к наследству. Что ж, каждый получит своё. Только не ссорьтесь у меня на могиле, если завещание не понравится.
— А есть из-за чего ссориться? — усмехнулся Дмитрий.
— Ты изменился. Григорий, рада тебя видеть, хоть ты меня и не любил. А Серёжа как был шалопаем, таким и остался.
— Я старая, но в уме ещё. — Она закрыла глаза, и Дмитрию показалось, что она заснула.
Вскоре вернулась Ольга, позвала всех к столу. Сергей с облегчением рванул на кухню. Григорий и Дмитрий остались.
— Вы так и не помирились? — вдруг спросила Марфа Васильевна.
— Как-то не сложилось, — ответил за обоих Дмитрий.
— Располнел, пиджОн понял, что счастье — не в наследстве, а в тех, кто был рядом, пока он гнался за богатством.