Больно помнить, невозможно забыть
В апреле стояла тёплая погода, а в начале мая вдруг ударили заморозки, и два дня шёл снег. Близились долгие майские праздники.
— Решила съездить на могилку к маме. Давно там не была, — сказала Татьяна дочери накануне праздников.
— Надолго? У родни остановишься? — спросила Светлана.
— Родня… — Татьяна задумалась. — Мама рано ушла. Отца не помню. Братьев и сестёр у меня не было. У тёти Люды поживу. Она в нашей квартире осталась. Хотела позвонить предупредить, да номера её телефона не сохранила. Может, и не было у неё тогда. Вряд ли она куда-то уедет. Вообще, хотела туда-обратно за день.
— Можно я с тобой поеду? Никогда не была в твоём родном городе.
— Думала, у тебя планы. Если хочешь — поедем. Вдвоём веселее, — обрадовалась Татьяна. — Ты там жила до трёх лет. Не помнишь?
— Не помню. — Светлана покачала головой.
— Тётя Люда один раз к нам приезжала. Ты тогда уже большая была. Как узнала, что я не вернусь в город, попросилась жить в нашей квартире. Она всегда хотела сбежать из деревни. Я тогда ездила с ней, помогала прописаться. Вот у неё, если не успеем, и переночуем.
Рано утром они отправились на автовокзал. Пока ждали автобус, Татьяна оглядывалась по сторонам. Узнала пару лиц, но те сделали вид, что не заметили её. Да и она сама не была уверена — может, просто показалось. В автобусе было тесно, почти все места заняты.
— Волнуешься? Всё-таки возвращение в прошлое, к воспоминаниям, — спросила Светлана, наклонившись к матери, когда они устроились на сиденьях.
— Прошлое… не всегда бывает светлым. Было там и такое, о чём лучше не вспоминать, — вздохнула Татьяна.
— Ты про отца?
— И про него тоже. Давай не будем сейчас, — резковато оборвала её Татьяна.
— Ладно, — Светлана откинулась на спинку сиденья и уставилась в окно.
Вскоре автобус тронулся, и знакомые улицы поплыли за стеклом. Татьяна смотрела на мелькавшие за окном леса, а Светлана, поддавшись монотонному гуду двигателя, склонилась к её плечу и заснула.
Татьяне было не до сна. Мысли крутились, как осенние листья. Столько лет она прятала воспоминания, а теперь они рвались наружу, как узники из тюрьмы.
***
Закат золотил лица двух подружек, сидевших на балконе.
— Завтра последний экзамен — и свобода! Подадим документы в универ и будем ждать. Всё лето гулять, купаться, спать сколько влезет! — весело говорила Оля.
Таня качалась на табурете, поджав ноги.
— Что с тобой? Бледная какая-то… — Оля прищурилась. — Или ты…
— Что я? — резко оборвала её Таня, не глядя.
— Сама знаешь. Девчонки шепчутся, что у тебя с Димкой…
Таня резко замерла, и Оля поняла: попала в точку.
— Чушь! Ничего у нас с ним не было! Ладно, пойдём, скоро мама придёт, увидит, что не занимаемся, — Таня вскочила и почти вбежала в квартиру.
Щёлкнул замок — с работы вернулась мама. Увидела дочь с подругой и сразу спросила:
— Что, всё выучили?
— Здравствуйте, тётя Галя. Да, мы готовились, — ответила Оля, протискиваясь к выходу. — Ну, я пойду?
— Иди, иди, — махнула рукой мать и направилась на кухню с пакетами.
Таня молча последовала за ней.
— Ты чего бледная? Не ела ничего? — мама потрогала её лоб.
— Не хочу. Жарко. Пойду в комнату.
С выпускного Таня ушла раньше всех. От духоты и запаха духов её тошнило. Она сидела на лавочке в соседнем дворе, пока не продрогла.
— Почему так рано? — встревожилась мама, отложив вязание.
Таня села рядом, опустив голову. Нарядное голубое платье только подчёркивало её бледность.
— Мам… Я беременна, — выдохнула она, не поднимая глаз.
— Как?! Это… Димка? Так я и знала! Эти ваши киношки! — мама схватилась за грудь.
— Нет, не Димка. — Таня до крови прикусила губу.
— Кто тогда? Господи! Тебя… изнасиловали? — мама задыхалась. — Почему не сказала?! Его надо было…
— Не знаю… Боялась. Все бы тыкали в меня пальцами… — голос Тани дрожал.
Мама обняла её, прижала к себе.
— В больницу. Надо делать аборт. Какой срок?
— Я уже ходила… — тихо сказала Таня. — Сказали, у меня отрицательный резус, поздно делать. И срок уже большой.
— Господи… — мама закрыла глаза. — Ладно… Ребёнок — не смерть. Справимся. Только скажи, кто он?
Таня вырвалась из её объятий.
— Нет! Я его ненавижу! Если думаешь заставить его жениться — я лучше с моста брошусь!
— Да что ты такое говоришь?!
Они проплакали до утра. Решили, что в этом году Таня в институт не поступит. Уедет в райцентр, устроится на работу, мама поможет снять жильё…
Так и вышло. Таня уехала, устроилась санитаркой в больницу. Мама навещала её по выходным.
Однажды заведующая заметила её округлившийся живот и вызвала к себе. Таня всё рассказала, умоляла не увольнять.
— Ладно, не уволю. Но вёдра таскать нельзя! Муж есть? Так я и думала… Переведу тебя в регистратуру. Справишься?
Таня кивнула, сдерживая слёзы. В конце октября она родила девочку. Мама встретила её из роддома.
— Поедем домой. Я всё приготовила. Тётя Люда помогала. Никто тебя не осуждает. А остальные… У всех своих проблем хватает. Смотри, какая красавица! Прямо Светочка!
Возвращаться в родной город Тане было тяжело. Пару раз она видела Сережу на улице — он проходил мимо, даже не взглянув. Как будто забыл. Через год она поступила на заочное.
А когда узнала, что он женился (видела его свадебные фото в парке), если и не успокоилась, то перестала вздрагивать при случайных встречах.
— Мам, не уговаривай. Не могу здесь жить, где всёНо теперь, глядя на спящую дочь в автобусе, Татьяна поняла, что Светочка — не напоминание о боли, а свет, который помог ей пережить всё это.