— С двумя справимся — и третий не помеха. Возьму подработку. Или ты хочешь избавиться от малыша? — прямо спросил муж.
Марина уже несколько дней чувствовала себя разбитой. Дела копились, а ей хотелось только одного — прилечь и не двигаться. От одного вида еды подкатывала тошнота. Тест подтвердил догадку: беременность.
Всего два года прошло с декрета, едва отдышалась от пеленок и бессонных ночей, а тут снова… Сердце сжалось. Алёшке скоро пять, Лиза пошла во второй класс. Они нуждались в её внимании, а теперь всё время отнимет младенец. Поймут ли? Не станут ревновать?
«Дети — благословение, — думала Марина. — Бог дал дитя, даст и на дитя. Но времена непростые… Хотя разве они когда-то были лёгкими? Женщины и в блокаду рожали. А что скажу на работе? Скоро опять в декрет, потом бесконечные больничные…»
И как работать с тремя детьми? Жить на одну Сашину зарплату… Марина изводила себя сомнениями, оттягивая разговор с мужем.
Недавно начальник настороженно поинтересовался, не собирается ли кто-то из коллектива в декрет. Она, как и все, уверяла: «У меня уже двое, больше не планируем». И вот тебе.
«Хватит о работе! Семья важнее…» Но решение не приходило. Дни текли, а Марина металась между страхами и надеждами.
— Ты больна? Бледная, мысли где-то… Уже третий раз спрашиваю: что подарим Максиму и Анне? — Саша нахмурился. — Или что-то случилось?
Пришлось рассказать. Муж замолчал, потом спросил:
— И что будем делать?
Не «ты», а «мы». Марина вздохнула с облегчением. Он никогда не бросал её одну с проблемами. Стыдно стало за своё молчание.
— С двумя управились — и третий не помеха, — твёрдо сказал Саша.
— Но я уйду в декрет. Будем жить на твою зарплату… Даже не знаю, когда вернусь… — голос дрогнул.
— Проживём. Возьму подработку. Или… ты хочешь прервать? — прямо глянул в глаза.
— Не знаю, — прошептала Марина. — Ты будешь пропадать на работе, я — в домашней каторге. Вся жизнь так пройдёт…
— С двумя или тремя — пролетит одинаково. Давай не спешить. Ещё есть время подумать?
— Есть…
— Тогда решим позже. Хотя ты уже решила, да?
— А как мы втройком в двушке? — Марина окинула взглядом тесную квартиру бабушкиного наследства.
— Поговорю с родителями. Может, поменяемся — у них трёшка.
Свекровь, как и ожидалось, взорвалась:
— Ты что, совсем спятил? Она тебя вокруг пальца обводит!
— Это моё решение, мама.
— Значит, ты нас в старости под ноги бросишь? Мы тут всю жизнь…
— Ладно, забудь.
Вернувшись, Саша даже не стал рассказывать — всё было на лице. Марина поняла: помощи не жди.
Срок для аборта близился, а решение не приходило. Однажды ей приснилась девочка — смеясь, кружилась по комнате с корзинкой, как у Красной Шапочки.
«Что там?» — спросила Марина.
Девочка заглянула — и вдруг глаза наполнились болью. Корзинка была пуста…
Проснулась в холодном поту.
— Ты решила? — спросил позже Саша.
Марина рассказала про сон.
— Просто сон. Значит, будет дочка — твоя помощница, — обнял он.
«Какой же он хороший…» — думала Марина, прижимаясь к нему.
Решила рожать.
Но потом случай перечеркнул всё.
Возвращаясь из консультации, Марина не услышала электросамокат. Удар — и тёмная пустота…
В больнице Саша молча сжал её руку.
— Ребёнка не спасли.
— Это наказание… Я сомневалась… — заплакала Марина.
— Не вини себя.
Но вина грызла. Особенно ночами, когда вспоминала тот сон — и пустую корзинку.
Выписалась поздней осенью. Теперь, завидев самокат, инстинктивно жмётся к стене. Головные боли — как напоминание.
Так устроен человек: боится, сомневается — а потеряв, горюет.
Или это не случайность? Может, Вселенная услышала её страхи…