— С двумя управимся, и третий не помеха. Я подработаю где-нибудь. Или ты хочешь избавиться от ребёнка? — напрямую спросил муж.
Марина уже несколько дней чувствовала себя разбитой. Дел — горы, а ей хотелось только присесть, а лучше прилечь и не шевелиться. Еда вызывала отвращение. Тест на беременность подтвердил догадки.
Всего два года как вышла из декрета, ещё не отошла от подгузников и ползунков, а тут снова… Расстроилась. Алёшка вот-вот пойдёт в школу, Лидуська уже во втором классе. Им нужны внимание и забота, а она будет пропадать с младенцем. Поймут ли? Не обидятся ли на нового братика или сестрёнку?
«Конечно, ребёнок — Божий дар. Дал Бог дитя, даст и на дитя. Что ещё говорят в таких случаях? Но времена-то нынче нестабильные… Хотя когда они были лёгкими? Женщины и в блокаду рожали. Что на работе скажу? Что скоро опять в декрет, а потом вечные больничные?
Да и о какой работе речь с тремя детьми? Семья растёт, а жить на одну Сашину зарплату…» Марина изводила себя сомнениями и не торопилась «обрадовать» мужа. Время подумать ещё было.
Недавно начальник поинтересовался, не собирается ли кто-то в декрет или на выход. Логично — в коллективе одни женщины. Марина, как и все, заверила, что у неё «полный комплект» — мальчик и девочка, и в декрет она точно не собирается. Ан нет.
«Что я всё о работе? Семья важнее, карьера подождёт…» Дни шли, а Марина металась, взвешивала аргументы, но так и не могла решить.
— Ты чего такая бледная? Три раза спрашиваю, что дарим Витьке и Насте, а ты в облаках. Или что-то случилось? — как-то вечером спросил муж.
И Марина выложила всё. Саша помолчал, потом спросил:
— Ну и что будем делать?
Не «что ты будешь делать?», а «мы». Вот за это она его и любила. Он не оставлял её одну с проблемами. Стало легче, будто камень с плеч. Марина поделилась страхами.
— С двумя управимся, и третий не помеха, — твёрдо сказал муж.
— Но я сяду в декрет. Будем жить на твою зарплату. Неизвестно, когда выйду, а то и вовсе не выйду… Хотя маткапитал есть… — заколебалась Марина.
— Ничего, проживём. Возьму подработку. Или хочешь прервать? — прямо спросил он.
— Не знаю, — честно призналась Марина. — Ты будешь пропадать на работе, я — крутиться с детьми. И так вся жизнь пройдёт…
— С двумя или тремя — пройдёт одинаково. Ладно, время есть?
— Есть немного.
— Тогда не будем торопиться. Вернёмся к разговору позже. Хотя я уверен, ты уже решила. Или нет?
— Как мы все втройнем в этой однушке поместимся? — Марина окинула взглядом хрущёвку, доставшуюся от Сашиной бабки.
— Поговорю с родителями. Предложу поменяться — у них трёшка, им двоим хватит. Отец ещё тогда, когда Лиду ждали, предлагал.
Марина скептически хмыкнула, но промолчала. Как и ожидалось, свекровь тут же встала в позу.
— Твоя жена специально забеременела, чтобы квартиру выменять! Тебя вокруг пальца обводит, а ты и рад!
— Мам, это моя идея. Марина тут ни при чём, — заступился Саша.
— Значит, это ты нас, стариков, на улицу выставить хочешь? Мы тут всю жизнь прожили! Да и переезд — вам легко говорить, а нам в нашем возрасте… Эгоисты! — свекровь схватилась за сердце.
— Мам, ну что ты раздуваешь? Просто спросил. Ну и ладно.
— Пусть делает аборт! Двоих и так хватит. В наше время троих — это роскошь.
— Понял, мама.
Вернувшись, Саша был хмур. Марина всё поняла без слов. Они избегали темы. То она мирилась с мыслью о третьем ребёнке, то с ужасом представляла бессонные ночи, горы пелёнок и вечную нехватку времени.
Сроки для аборта поджимали, а решение так и не приходило. Как-то ночью ей приснилась девочка лет пяти — весёлая, с корзинкой, как у Красной Шапочки.
— Что у тебя там? — спросила Марина.
Девочка заглянула в корзинку и подняла глаза — полные боли и упрёка. Марина заглянула внутрь: корзинка была пуста.
Проснувшись, она сначала обрадовалась: «Значит, будет девочка!» Но пустая корзинка не давала покоя.
— Ну что, решила? — как-то спросил Саша.
— Да… То есть нет… — и Марина рассказала ему сон.
— Это всего лишь сон. Значит, будет помощница, — успокоил муж.
«Какой же он чудесный, — подумала Марина. — Рожу. С ним ничего не страшно. А я всё рефлексирую…» — и прижалась к нему.
Решиться помог ещё один случай. На дне рождения у друзей — дом полная чаша, хозяйка — писаная красавица. Одна беда — детей нет. Когда Алёшка с Лидой носились по квартире, Кристина (хозяйка) остановила Марину:
— Не одёргивай их! Какое счастье, когда дом наполнен детским смехом. Если бы могла, родила бы сколько Бог пошлёт…
— Но ведь есть ЭКО, усыновление…
— Мы пробовали, — вздохнула Кристина. — Муж пока против приёмных, но если не получится… возьмём двоих.
После этого Марина окончательно решила: оставлю. И сразу успокоилась.
В выходные нагрянула свекровь:
— Ну что, сделала аборт?
— Уже поздно, — соврала Марина (хотя срок ещё был).
— Так я и знала! Двоих мало? Предохраняться не пробовали? Муж на двух работах пропадает, а ты только плодишь нищету! — свекровь презрительно оглядела её.
— Вы одного родили, а выглядите, будто целый детдом на выпуск пустили, — огрызнулась Марина.
— Да как ты смеешь?! — свёкор задохнулся от ярости. — Ты слышишь, как твоя жена со мной разговаривает?!
— Ты первая начала, мама. Это наше решение.
— Ладно! Рожайте, но на меня не рассчитывайте! — хлопнула дверью.
Как будто она когда-то помогала. Марина и сама справлялась. Но осадок остался.
— Не обращай внимания, — вздохнул Саша.
Дня три Марина мысленно спорила со свекровью, придумывая остроты, которых не хватило в момент. Но решение было принято. В пятницу она отпросилась с работы и поМарина вышла из консультации, потрогала ещё плоский живот и вдруг чётко поняла — как бы ни было трудно, этот ребёнок станет самым дорогим, что у них есть.