— Что ты так на меня смотришь? Да, я не хочу детей. Пока. Разве нам плохо вдвоём? — спросила Надежда мужа.
Первый луч солнца прокрался в окно кухни, пробиваясь сквозь жалюзи, расчертил пол и стены на полосы света и тени. Дотронулся до лица Артёма, задев воспалённые от бессонницы глаза.
Он прикрыл веки, но даже сквозь тонкую кожу чувствовал яркость. Отодвинулся вместе с табуреткой в сторону, куда солнце не доставало.
Словно обидевшись, свет вдруг спрятался за стеной соседнего девятиэтажного дома. Кухня погрузилась в полумрак. В этот момент раздался щелчок замка. Артём вздрогнул, затаил дыхание, прислушиваясь к осторожным шорохам в прихожей.
Босые шаги замерли на мгновение, потом двинулись к кухне.
— Артём? Ты не спишь? — голос Надежды прозвучал растерянно.
— Где была? — хрипло спросил он, разжимая пересохшие губы.
Жена замешкалась. Если бы ответила сразу, он, быть может, поверил. Но она медлила.
— В кафе с Ириной сидели… потом пошли к ней. Прости, выпили, я даже заснула там.
— Почему не позвонила?
— Пьяная была, не хотела будить.
— Думала, я не замечу, да? — Артём не поднял на неё глаз.
— Да что за допрос?! Раз в жизни нельзя с подругой встретиться? — голос Надежды зазвенел.
— Раз в жизни? — он резко повернулся к ней.
Она отвела взгляд.
— Я спать хочу, поговорим позже… — устало бросила Надежда, но Артём схватил её за запястье и дёрнул к себе.
Она вскрикнула, упала на колени, тут же вскочила, пытаясь вырваться.
— Отпусти! Больно!
Но он сжал сильнее.
— Руку сломаешь! Пусти! — в её глазах читались ненависть и отчаяние.
— С ним была? Говори.
— Да! Да! — выкрикнула она ему в лицо. — Доволен? Ненавижу тебя! Надоел!
Она дёрнулась, и в этот миг он разжал пальцы. От неожиданности Надежда отлетела назад, ударившись об косяк, вскрикнула от боли.
— Уходи, — тихо сказал Артём.
— Артём, дай хоть объяснить…
— Вон! К нему! За вещами потом зайдёшь. — Он откинулся на спинку стула, закрыл глаза.
— И уйду! — Надежда вышла, потирая локоть. — Жалеешь будешь! Чтоб я больше твою рожу не видела! — крикнула уже из прихожей.
— Да проваливай… — Артём схватил чашку и швырнул в стену.
Стекло разлетелось с звоном.
Хлопок двери. Он опустил голову на руки.
Солнце снова выглянуло из-за дома, заиграв полосами света по его согнутой спине.
Так он просидел долго, потом встал, пошёл, хрустя осколками. Принял душ, побрился, заварил кофе. Было рано, и Артём отправился на работу пешком, оставив машину у подъезда.
Весь день ждал звонка. Надеялся: она признается, что солгала, что всё останется как прежде. Но Надежда не позвонила.
Вечером он пожалел, что машины нет. Небо затянуло тучами, моросил дождь, оседая на лице холодной влагой. Он шёл домой, надеясь, что она вернулась… Но квартира встретила его тишиной.
Артём подмел осколки, достал из холодильника начатую бутылку водки и выпил стакан. Желудок сжался. Он лёг на диван лицом вниз и заснул.
***
Они поженились три года назад. Надежда — яркая, смешливая — покорила его своей живостью. Красавицей её не назвать, но в ней было то, что цепляло мужчин. Сначала всё было идеально. С ней мир казался ярче.
Готовить она не любила. Его это даже устраивало. Сварить кофе, сделать бутерброды — труда не составляло. Обедал в столовой у работы, а вечерами к ним часто заходили друзья с пиццей или суши.
В выходные валялись в постели до полудня, потом шли в гости, где обед плавно перетекал в ужин. Артёма такая жизнь устраивала… пока друзья не начали обзаводиться детьми. Он заговаривал о ребёнке. Какая семья без детей? Но Надежда отмахивалась: «Рано ещё, успеем нанянчиться».
— Что ты так смотришь? Да, не хочу детей. Пока. Разве нам плохо вдвоём? — говорила она.
Разговоры о детях её раздражали. После одной такой ссоры она ушла, а он, бродя по городу, зашёл в кафе и увидел её за столиком с мужчиной. Подошёл. Надежда на секунду растерялась, потом улыбнулась:
— Знакомься, это Саша, одноклассник. Случайно встретились. А это мой муж.
Мужчина протянул руку. Артём пожал нехотя. Разговор не клеился. «Одноклассник» вскоре ушёл.
С тех пор Надежда стала другой. Редко смеялась, реже выходили куда-то. Пару раз возвращалась поздно: «Засиделись с подругами». Но у тех уже были дети. А сегодня она не пришла вовсе. Он знал, что она снова соврёт, но проверять не стал — не хотел верить в измену.
***
Ночью он проснулся. Показалось, что Надежда вернулась. Потянулся к телефону… Нет, звонить первым не будет. Есть же гордость.
В ванной взглянул в зеркало. Небрит, глаза красные, лицо осунулось. «Распустился», — подумал он. Допил водку и лёг.
Дни тянулись однообразно. Вечерами ходил к друзьям, но их жёны смотрели на него с жалостью. Без Надежды он потух, шутки стали плоскими. Друзья осторожно намекали: кто-то видел её с другим, кто-то слышал…
— Почему молчали?
— А ты бы поверил?
Он перестал ходить к ним.
Курить бросил давно, но сейчас снова закурил. В магазине перед кассой стояла полноватая женщина.
— Одна сегодня? — спросила кассир.
— Ваня приболел. В магазин сбегала. — Женщина расплатилась и пошла к выходу, прихрамывая.
Артём купил сигареты, вышел, увидел её — ей тяжело нести пакеты.
— Давайте помогу.
— Спасибо, я недалеко.
Он занёс сумки в квартиру. Хотел— Спасибо, — тихо сказала женщина, глядя, как Артём осторожно ставит пакеты на кухонный стол, а в дверях уже стоял Ваня, широко раскрыв глаза, и в этот момент Артём понял, что жизнь только начинается.