У Вани была обычная семья. Мать и отец любили его, и он отвечал им взаимностью. По выходным они ходили в кино и театры, зимой катались на коньках, а летом ездили отдыхать на Чёрное море. Собирали ракушки, отец учил Ваню плавать… Потом разорилась компания, где он работал. И отец запил. В пьяном угаре он ругал правительство, президента, законы. Во всех своих бедах он винил окружающих.
Когда мать, устав от его пьяных разговоров, просила лечь спать, он набрасывался на неё. В последнее время он сразу начинал к ней придираться. Она отправляла Ваню в его комнату, но он всё слышал — крики, звон разбитой посуды. Что он мог сделать?
Когда отец наконец засыпал, наполняя комнату храпом и перегаром, мама приходила к Ване, часто засыпая с ним на узкой кровати. Ваня замечал синяки на её руках, иногда даже на лице. Утром отец просил прощения и клялся, что больше не поднимет на неё руку…
Утром мама тихо уходила. Проспавшись, уходил и отец «искать работу», как он говорил. Ваня оставался один, делал уроки. Он учился в третьем классе во вторую смену. Сам разогревал обед, ел и шёл в школу. Вечером всё повторялось.
— Опять отец вчера буянил? — спросила соседка Тамара Ивановна, жившая за стеной.
— Да, — коротко кивнул Ваня.
— Почему мать не вызовет полицию?
— Мне пора, в школу опаздываю, — Ваня поспешил уйти.
— Беги, беги, — вздохнула соседка, провожая его взглядом.
Когда Ваня вернулся из школы, мама готовила ужин. Отца не было, и он обрадовался. Сел за стол и рассказал простые школьные новости. Потом сказал, что без отца лучше, и было бы хорошо, если бы он не возвращался. Мама строго посмотрела на него.
— У него трудный период, сынок. Найдёт работу — и всё наладится.
Но отец пришёл домой, шумно раздеваясь в прихожей, что-то роняя и кряхтя. Мама сразу сжалась, выглянула из кухни.
— Иди в комнату, — тихо сказала она, подтолкнув Ваню.
Он сидел и слушал. Но сегодня всё было иначе, тише. Потом мама вскрикнула, что-то тяжёлое грохнуло на пол. Ваня осторожно вышел и заглянул в кухню. Отец стоял, широко расставив ноги, глядя на маму, распластавшуюся на полу. Ваня не сдержался, вскрикнул. Отец повернул голову, его глаза были налиты кровью.
— Сыночек… — сказал он.
Ваня выбежал из квартиры и позвонил соседке. Его трясло. Тамара Ивановна не сразу поняла, что случилось, но вызвала полицию и скорую. Они приехали почти одновременно. Отца забрали, маму увезли в больницу. Эту ночь Ваня провёл у соседки.
Утром они поехали к маме. Она лежала в палате одна, опутанная трубками. Спала, не проснулась, когда Ваня звал её и дёргал за руку. Врач увёл Тамару Ивановну в коридор, а Ваня остался с мамой.
Он будил её снова и снова. Стало скучно, соседка не возвращалась, и Ваня пошёл искать. Одна из дверей была приоткрыта. Он услышал, как врач говорил кому-то: «Она в коме, вряд ли проснётся, но надо верить…» Ваня испугался и убежал из больницы.
Тамара Ивановна нашла его на скамейке в больничном парке. До дома он проплакал всю дорогу. Соседка пыталась успокоить его. Дома она спросила, есть ли у них родные.
— Бабушка в деревне, — ответил Ваня.
— Долго ехать?
— Полтора часа на автобусе, потом три километра пешком.
— Дорогу помнишь?
— Я что, маленький? — обиделся Ваня.
— Завтра отвезу тебя к бабушке, — сказала Тамара Ивановна.
Но утром ей позвонила подруга и сказала, что её мать умирает. Тамара растерялась.
— Я провожу тебя до автобуса. Ты уже большой.
На вокзале она попросила водителя присмотреть за Ваней. Тот пообещал. Ваня поехал один. От усталости и монотонного гула двигателя он быстро уснул. Казалось, только закрыл глаза, как его разбудили.
— Эй, парень, приехали, — трясла его женщина с соседнего сиденья. Ваня встал и вышел.
— Иди с народом, не отставай, — крикнул водитель.
Ваня кивнул. Люди быстро разошлись, и он остался один. Стало страшно. Но светило солнце, под ногами шуршали листья. Ваня шагал, напевая любимую песню: «Белеет ли в поле пороша…» Раньше они пели её с мамой.
Сейчас он пройдёт одну деревню, потом вторую, с магазином, а там — бабушкина. Когда первая осталась позади, кто-то свистнул. Ваня оглянулся. В стороне сидели двое подростков.
— Ты кто? К кому едешь? — спросил старший. — Раньше тебя не видел.
— К бабушке, — ответил Ваня.
— Школу прогуливаешь?
— Нет, просто так надо, — Ваня не стал объяснять.
— Сигареты есть? — спросил второй.
— Мама говорила: если рано курить, не вырастешь, — сказал Ваня.
Пацаны рассмеялись.
— Умора! Мама сказала… А что у тебя в рюкзаке? — старший резко сорвал его.
— Отдай! — Ваня попытался отнять, но подросток оттолкнул его.
На землю полетели вещи, книга, пакет с бутербродами.
— Моя мать, когда мужиков приводила, меня на улицу гоняла. Тебя тоже выгнали? — старший похабно выругался, и они заржали.
Ваня не выдержал. Мама в больнице, а они… Он кинулся на них, но силы были неравные. Старший толкнул его в грудь, второй подставил подножку. Ваня упал, ударившись спиной о камень.
— Деньги есть? — пригрозил старший.
Ваня попытался встать, но его снова повалили, обыскали карманы.
— Тысяча рублей! Богач! — радостно закричал второй, размахивая купюрой, которую дала Тамара Ивановна.
Они отвлеклись, и Ваня вскочил.
— Отдай! — он бросился на них, но его отшвырнули. Упав, он ударился головой о поваленное дерево…
— Мальчик, вставай, — над ним склонилась старушка. — Ироды… Как тебя зовут? ТВ тёплых объятиях матери Ваня наконец понял, что самое важное — не месть, а умение прощать и ценить тех, кто никогда не оставит тебя одного.