**Чёрная полоса**
Как и все девчонки в её возрасте, Варя строила планы: хотела после школы поступить в мединститут, стать врачом. Мечтала о большой любви — крепкой, как русская зима, и нежной, как первое солнце весной. Ну а кто в семнадцать не мечтает? Только не всем удаётся эти мечты поймать за хвост. Почему? Вот бы знать…
Мама растила её одна. Лена, как и Варя, в своё время тоже верила в принца. Влюбилась в красивого парня — думала, вот он, её счастье. Но тот оказался картёжником. Везло ему редко, а проигрывал по-крупному: все деньги оставлял за игровым столом, кредиты брал, в долги влезал.
Чтобы закрыть один из таких долгов, связался с криминалом. На первом же деле попался и угодил в тюрьму, где то ли сам помер, то ли ему «помогли». Однажды к Лене пришли двое крепких ребят с бритыми затылками, сказали — теперь долг мужа на ней. Что делать? Отдала за долги квартиру со всем скарбом и сбежала с двухлетней Варей, куда глаза глядят. То ли бандиты поняли, что с неё больше не выжмешь ни копейки, то ли квартира покрыла долг, но больше её не трогали.
Лена с дочкой осели в маленьком городке под Сочи. Надеялась, что тёплый юг их прокормит. Сняла комнату у пожилого грузина в частном доме. Денег он не брал — только просил помогать по хозяйству да в саду. Жена у него умерла, дети взрослые, живут отдельно.
Лена согласилась. Убиралась, готовила, копала грядки — дел в доме с участком хватало. Грузин продавал урожай на рынке, так и жил. В удачные дни давал Лене немного денег — на одежду себе и Варе, а то и сам приносил обновки. Лена догадывалась, к чему дело идёт. Поэтому когда он предложил выйти за него, не удивилась. Грузин был невысокий, лысоватый, с брюшком и вдвое старше неё. Не нравился, но выбирать не приходилось — ни кола ни двора.
Пообещал, что после его смерти дом достанется ей с дочкой. Лена согласилась. Жизнь с ним радости не приносила, годы тянулись, как резина, но хуже вариантов не было.
Когда грузин умер, Лена вздохнула свободно. Наконец-то хозяйка в своём доме. Чего ещё желать?
Варя выросла настоящей красавицей: смуглая кожа, серые глаза, густые тёмные кудри, фигура — загляденье. Парни заглядывались, мужчины оборачивались. Как тут матери не переживать?
Лена воспитывала Варю строго. Боялась, что та повторит её судьбу, поэтому твердила: «Красота — не главное, ищи надёжность и достаток».
— С такой внешностью у тебя все козыри в руках, — говорила она.
(Прошлое с мужем-картёжником давало о себе знать.)
Каждый день напоминала: не вздумай связываться с отдыхающими. Поиграют и уедут, а ты останешься одна, не дай бог с ребёнком. Но кто в семнадцать об этом думает?
Как-то приехал из Питера студент, навестить родню. Увидел Варю — и пропал. Пришёл свататься: хвастал, что в Питере у них большой дом, отец бизнесмен, дело ему передаст.
Лена не дура — на красивые речи не купилась.
— Жениться хочешь? Хорошо. Варьке школу закончить надо. Через год приезжай — тогда и поговорим. А до тех пор — пальцем не трогать! — отрезала она.
А сама радовалась: если парень не врет, дочь будет как сыр в масле кататься.
Тот так влюбился, что на всё согласился. Уехал, писал, звонил. На Новый год на пару дней приезжал. Скоро институт закончит, будет с отцом работать, семью обеспечит.
Варя ни на кого не смотрела, ждала. Через год парень приехал с родителями. Те сразу поняли: Варя хоть и красавица, но не пара их сыну. Однако решили — раз уж такая любовь, пусть женятся. Красивую невесту не стыдно в гости звать. В Питере из неё человека сделают. А там видно будет.
Свадьбу сыграли шумную. Лена радовалась за дочь. Перед отъездом просила только с детьми не торопиться.
Молодые жили счастливо. Варя подала документы в мединститут…
Но вот беда — отец мужа запал на её красоту. Смотрел так, что хотелось сжаться в комок и закатиться под плинтус.
Однажды мать позвонила, пожаловалась на здоровье. Дима сразу поехал к ней. А отец в это время звонил в дверь их квартиры. Стоял жаркий август. Варя ходила по дому в шортах и майке. Думала, это Дима вернулся, — открыла дверь.
Отец увидел её — и не сдержался. Разве могла она сопротивляться здоровому мужику? Кричать бесполезно: днём соседей нет, все на работе или на дачах. Да и вряд ли бы пришли — знали, кто молодожёнам квартиру купил.
У дивана, на который свёкор Варю повалил, стояла напольная ваза. Только бы дотянуться… Тот ничего не замечал, ослеплённый желанием. Варя изловчилась, схватила вазу — тяжёлая оказалась! — и со всей дури опустила на голову.
Еле вылезла из-под его тела. Увидела кровь — испугалась, вызвала «скорую». Когда Дима вернулся, отца уже увезли, а Варю допрашивал следователь.
Она всё честно рассказала, но кому верить будут? Следователь вывернул историю так, будто Варя сама спровоцировала свёкра, всё подстроила: если тот умрёт, бизнес перейдёт к Диме.
Варю посадили на четыре года. Через неделю в тюрьму пришло письмо: мать умерла. Сердце не выдержало. Дом старшая дочь грузина продала сразу — чтобы «уголовнице» не достался.
В тюрьме с её красотой было тяжело. Поняла — не выжить. Руки на себя наложить не решилась, но однажды украдкой изуродовала лицо ножницами — проткнула щёку.
Тюремный врач зашил как попало. Рана загноилась, остался уродливый шрам. Теперь на неё никто не смотрел, а фигуру она прятала под мешковатой робой.
Работала без нареканий. Подошло освобождение. Куда идти? Муж развёлся сразу после суда. Мать умерла, дом продан. О других родственниках Варя даже не слышала.
При выходе спросили — куда? Сказала, что есть дальняя родня в Калуге. Мать когда-то рассказывала, что с отцом туда ездила.Но в Калугу Варя так и не доехала — вместо этого она нашла своё настоящее призвание, став медсестрой в маленькой сельской больнице, где её шрам никого не пугал, а доброе сердце ценили больше прежней красоты.