— Своего мужчины нет, так на чужого кинулась? Подруга, не иначе. Чтобы твоей тени в моём доме больше не было, — сквозь зубы процедила Света…
Выходить из автобуса не хотелось. Ольга жила в новом районе, куда маршрутки ещё не ходили. От остановки до дома — целый путь, да ещё в такую погоду. Ладно, заодно заскочит в магазин. Обещали в соседнем доме открыть супермаркет, но когда это будет. Придётся расплачиваться за вчерашнюю лень — холодильник почти пуст.
Ольга вышла и не успела сделать и шага, как порыв ветра сорвал с неё капюшон, хлестнул по лицу прядью волос, перемешанных с колючей снежной крупой. Казалось, ветер дул со всех сторон, норовя забить глаза снегом.
Она натянула капюшон ниже, прижимая его рукой у подбородка, сгорбилась, как старуха. Перед магазином едва не побежала — так хотелось спрятаться от этой колючей мглы.
Дверь захлопнулась за ней, оставив снаружи вой метели. Ольга откинула капюшон, встряхнула растрёпанные волосы, взяла корзину и двинулась между полками. Брала только самое необходимое — чтобы уместилось в один пакет. Остальное — завтра. Ведь обратно идти ещё дальше, а одной рукой придётся придерживать капюшон.
Впереди медленно шла женщина с коляской, за которую цеплялся мальчик лет шести, укутанный, как полярник. В одной руке она толкала коляску, в другой — корзину с продуктами. Обойти их было нельзя. Ольга свернула в другой ряд, взяла молоко и направилась к хлебу.
И снова та же женщина. Ольга хотела отвернуть, но из коляски выпал плюшевый заяц. Она подняла его.
— Подождите! Вы обронили! — крикнула она.
Женщина остановилась, обернулась.
— Вот… — Ольга протянула игрушку и вдруг узнала в ней свою школьную подругу. — Светка!
— Оль! — лицо Светланы озарилось улыбкой.
— Иду и думаю: какая отчаянная в такую погоду с детьми по магазинам шарахается, — рассмеялась Ольга.
— Живу в этом же доме. Хотела быстро сбегать, но Сашка раскапризничалась, а Егор один с ней не справится. Вот и потащила всех.
На языке вертелся вопрос про мужа, но Ольга сдержалась. Неудобно сразу в душу лезть. Наверное, на работе.
Она опустила взгляд на мальчика. Тот безучастно разглядывал полки с печеньем.
— Мой помощник, — с гордостью сказала Светлана.
— Сколько ему?
— Шесть. Осенью в школу.
— Пошли домой, мультик досматривать хочу, — буркнул Егор, недовольно косиясь на мать.
— Потерпи, скоро, — отрезала Света. — Извини, Оль, видишь, не до болтовни. Дай номер, созвонимся.
Ольга поспешно полезла в сумку за телефоном.
— Звони вечером. Дети к десяти обычно спят, — кивнула Светлана, направляясь к кассе.
— Стой, а зайца-то? — окликнула её Ольга.
Света что-то шепнула сыну. Мальчик подбежал, выхватил игрушку и, не сказав «спасибо», убежал обратно.
*«Неужели у Светки двое детей? Я бы в такую пургу ни за что не вышла»,* — размышляла Ольга, стоя в очереди.
*«Потому у тебя и нет ни мужа, ни детей»,* — ехидно заметил внутренний голос.
Дома она пожарила яичницу — готовить что-то серьёзное не хотелось. Пока чайник закипал, разглядывала свою новую кухню. Квартиру купила полгода назад и до сих пор гордилась этим.
Комната была почти пуста — только шкаф, диван и телевизор. А вот кухню обставила сразу. Ведь кухня — сердце дома. Сейчас Ольга лишь перехватывала здесь что-то на скорую руку, но мечтала, что когда-нибудь здесь будет шумно, как у Светланы.
В гладкой поверхности шкафов отражался свет люстры. Чайник засвистел, и Ольга вскочила, чтобы выключить его. После ужина долго стояла у окна, наблюдая за огнями машин, похожими на гирлянды. В соседних окнах виднелись силуэты — семьи за столом, разговоры, смех.
Она вспомнила Светлану. Та, наверное, и минуты не могла позволить себе просто стоять у окна.
*«А ведь в школе клялась, что детей не будет. Говорила, что не собирается стареть в одиночествНо когда в животе шевельнулся её собственный ребёнок, Ольга вдруг поняла, что жизнь всегда даёт второй шанс — главное не бояться его принять.