**Сёстры**
Ольга поднялась с первыми лучами солнца, накрыла завтрак, собрала мужу провизию в дорогу и только потом разбудила его.
— Оленька, зачем столько? Я же завтра вернусь, — пробормотал муж, увидев переполненную сумку.
— На два дня еды нужно. Где тебе там готовить? Разогреешь и поешь. Не капризничай. Там ещё тёплая одежда — ночи уже холодные. Чай пей, пока не остыл, — отмахнулась Ольга.
Муж плотно позавтракал, оделся, взял сумку.
— Я поехал, а ты ложись, досыпай, — сказал он на прощание.
Ольга закрыла за ним дверь, вернулась на кухню и глянула в окно. Она знала, что посередине двора Дмитрий обернётся и помашет ей. Так и случилось: он остановился, повернулся к дому и поднял руку. Она ответила тем же. Ольга улыбнулась про себя: «Прямо как молодые». На душе потеплело.
С тех пор, как она вышла на пенсию, они всегда так прощались — хоть на работу, хоть на дачу. Вместе они прожили двадцать шесть лет. Не так много для их возраста. У каждого за плечами были прошлые отношения.
Ольга не любила оставаться одна. Могла бы поехать с мужем, но обещала дочери посидеть с внуком. Вздохнула. Спать не хотелось, но и уборку в шесть утра не начнёшь — соседи в выходные любят поспать, а в панельке слышимость отличная.
От нечего делать она прилегла на кровать в халате. Размышляла о том о сём и незаметно уснула.
Приснился сон. Будто она в деревне у бабушки, а навстречу бежит их старая собака, Жучка — большая, лохматая. Во сне Ольга протянула руку, чтобы погладить её: «Жучка, здравствуй! Откуда ты?» Но та вдруг оскалилась. Ольга дёрнулась и проснулась.
В комнате было пусто — никакой Жучки и быть не могло. Та умерла от старости, когда Ольге было четырнадцать. Взглянула на часы — спала всего минут десять. Закрыла глаза снова. «Покойники снятся к непогоде, а собаки — к родне», — мелькнуло в голове, как вдруг раздался звонок в дверь. Кто в такую рань?
Ольга поднялась, надела тапочки и пошла открывать. Звонок повторился, торопя её.
— Да иду уже! — буркнула она и распахнула дверь.
Увидев гостью, едва не захлопнула её перед носом. Первая мысль — самая верная. Позже она жалела, что не послушалась её. На пороге стояла младшая сестра. Сердце забилось, будто птица в силок угодила.
— Здравствуй, сестрёнка! — растянула слова Татьяна, делая ударение на последнем слоге.
Крупные зубы выдавались вперёд, обнажая бледно-розовые дёсны. «Вот и вещий сон», — подумала Ольга, вспомнив оскал Жучки. Неприятное ощущение сдавило грудь. Визит сестры после стольких лет молчания ничего хорошего не сулил.
У них были разные отцы и десять лет разницы. Отец Ольги погиб в аварии, мать через три года вышла замуж снова и родила Таню. Сёстры не походили друг на друга ни внешне, ни характером. Ольга — невысокая, полноватая, с мягкими чертами лица и спокойным нравом. Татьяна — высокая, худая, с резкими движениями и теми самыми выступающими зубами.
— Что, на пороге стоять будем? Или пустишь? — спросила Татьяна.
У Ольги ещё был шанс захлопнуть дверь. Но сестра всё-таки…
— Заходи, — нехотя раздвинула дверь шире.
Татьяна вошла, скинула туфли на каблуках, поправила перед зеркалом волосы и окинула квартиру оценивающим взглядом.
— Не ждала? А я вот приехала. — Потянулась к тапочкам мужа, но Ольга достала гостевые. Они Тане были малы, но других не было.
— Ну, показывай, как живёшь. — Татьяна прошлась по комнате, выискивая взглядом каждую деталь. — Царские хоромы! И мебель дорогая, и ремонт… — Она обернулась. На мгновение в глазах мелькнула зависть, но тут же сменилась улыбкой.
Ольга снова вспомнила сон.
— Да, замуж удачно вышла. А муж где?
— На даче, — сухо ответила Ольга.
— И дача есть? Ну вы буржуи, — протянула Татьяна с намёком, будто говорила: «Ну-ну, посмотрим».
— Зачем приехала? — спросила Ольга, теряя терпение.
— Соскучилась. У нас же больше никого нет. Одни друг у друга, — сказала Татьяна, разглядывая фото дочери с внуком. — Это кто? Дочь?
Ольга промолчала.
— А я вот одна. С Колей мы быстро разошлись. После него было ещё два мужа. И знаешь? Ничем не лучше первого. Зря меняла, — доверительно призналась Татьяна.
— Тоже у кого-то отбила? — не удержалась Ольга.
— Ого, злая стала. Кто старое помянет — тому глаз вон, — ухмыльнулась Татьяна, обнажая неровные зубы. — Я не ссориться приехала.
— А зачем тогда? Решила по старой памяти нагрянуть, да ещё и попробовать что-то урвать? — вырвалось у Ольги.
— Какая ты злюка. Сколько дочке лет? — проигнорировала сарказм Татьяна.
— Двадцать семь.
— Значит, замуж ты вышла на два года позже. Боялась, что жениха снова уведу? — Татьяна закинула голову и рассмеялась.
— Это дочь мужа, — оправдалась Ольга и тут же пожалела.
Злость на себя и сестру подступала к горлу.
— Ладно, помирились. Чай будешь? — предложила Татьяна.
Пока та восхищалась кухней, Ольга включила чайник.
— Надолго приехала? — спросила она.
— Уже выгоняешь? — парировала Татьяна.
Ольга промолчала, но мысленно молилась, чтобы та ушла после чая.
— До завтра останусь. Гостиницы не люблю. Да и мужа всё равно нет. Завтра уеду, — разочаровала её Татьяна.
— Куда? — перевела тему Ольга.
— На море. Хочу перед смертью погреться на солнце. По дороге решила сестру проведать. А она меня не ждала. — Татьяна вздохнула наигранно. — Неужели до сих пор злишься? Дурочкой была, не знала,Ольга молча подошла к окну, глядя, как сестра уходит, и вдруг осознала, что самое страшное — это не обиды прошлого, а пустота, которая останется, когда Татьяны не станет.