**Квартира**
Когда Алина с мужем переехали в новый дом, на первом этаже уже жили пожилые супруги — Галина Степановна и Василий Фёдорович. Они везде были неразлучны: вместе ходили в магазин, в поликлинику, на прогулку. Шли под руку, поддерживая друг друга. Редко кто видел их порознь.
Однажды Алина с Сергеем возвращались поздно вечером с дня рождения. У подъезда стояла скорая, и санитары выносили кого-то на носилках. За ними, шаркая, торопился дед Василий, еле поспевая.
Его звали просто «дед», а вот его супругу — только по имени-отчеству. Василий Фёдорович был весь седой, даже редкие волоски на сморщенной коже лица отливали серебром. Тонкие, обвисшие веки нависали над бледно-голубыми, будто стеклянными глазами. Выглядел он потерянным.
— Что случилось? — спросил Сергей.
Дед лишь махнул рукой — то ли показывая, что беда, то ли отмахиваясь, мол, не до разговоров. Сергей обратился к фельдшеру, укладывавшему на носилках хрупкую старушку.
— Вы кто? — недовольно спросил тот.
— Соседи. Беспокоимся.
— Не мешайте. Беспокойтесь в стороне. — Носилки скрылись в «буханке», фельдшер захлопнул дверь.
Дед Василий попытался залезть вслед.
— Куда? Вам там делать нечего. Вашу супругу повезут в реанимацию, вас туда не пустят. Лучше домой, да прилягте. Сосед, проводите его, — сказал медик и захлопнул дверь.
Машина рванула с места, сирена завыла, постепенно затихая вдали. Дед, Сергей и Алина стояли, слушая, пока звук совсем не исчез.
— Пойдёмте домой, дед. Холодно, простудитесь, — сказал Сергей, указывая на тонкую рубаху старика.
Тот молча позволил себя увести.
— Может, к нам поднимемся? Вместе как-то легче, — предложил Сергей перед распахнутой дверью квартиры на первом этаже.
— Спасибо. Я домой. Буду ждать Галочку свою, — прошептал дед, шагнув внутрь.
— Ну, как знаете. Мы в семнадцатой, если что.
Дед кивнул и закрыл дверь. Алина вздохнула, поднимаясь за мужем:
— Жалко его. Всю жизнь вместе — и вот так… Надо бы родных предупредить.
— Да никого у него нет, — обернулся Сергей.
— Откуда знаешь?
— Как-то разговаривали. Брат погиб на войне, племянник где-то далеко — да кому нужен старик? Детей у них с Галиной не было. Так что если что… совсем один останется. А старики поодиночке долго не живут. Как лебеди — потеряв пару, гибнут от тоски.
— Не знала, что ты такой романтик, — фыркнула Алина.
На следующий вечер Сергей собрался проведать деда.
— Сходи, правда, жалко его, — согласилась Алина.
Дверь оказалась незапертой. Сергей вошёл, окликнул.
Из кухни вышел дед, ссутулившийся, будто под грузом невидимой тяжести.
— Извини, зашёл проведать. Дверь-то зачем открыта?
— Забыл, — махнул рукой старик. — Чай будешь?
— Спасибо, только поужинали. Вы сами-то ели?
— Не лезет. Всё о Гале думаю… — дед тяжело опустился на облезлый табурет.
Сергей зашёл в чистую, но обветшалую кухню. На столе — недопитая чашка с яркими маками, позолотой по краю.
— Галина любила красивую посуду, — вздохнул дед. — Её нет, а я ослушаться не могу — пью из чашки, как она велела. Привычка… Может, за компанию?
— Не накручивайте себя. Медицина сейчас не та, что раньше…
— Всю жизнь вместе. Не знаю, как без неё… Она ведь никогда не болела. Всё на ногах. Видно, силы кончились. — Голос его дрогнул. — Думал, я первым уйду. А теперь понимаю — ей было бы тяжелее. Я мужик, выдержу. Иди, не беспокойся.
— Ну, как дед? — спросила Алина, когда Сергей вернулся.
— Держится. Говорит, она никогда не болела.
— Значит, поправится, — бодро сказала жена.
Но на следующий день дед пришёл к ним сам и сообщил, что Галина Степановна «приказала долго жить». Он назвал её строго по имени-отчеству. Попросил помочь с похоронами.
— Конечно, проходите, обсудим, — согласился Сергей.
Прошло две недели. Вечером Алина присела рядом с мужем.
— Жалко старика. Совсем один…
Сергей кивнул, не отрываясь от футбола.
— Я вот подумала…
Он снова кивнул, не слушая.
— Что ты киваешь? Я ещё ничего не сказала! Выключи телевизор!
— Позже нельзя?
— Нельзя. Через два месяца Ване пятнадцать. Ещё несколько лет — и женат будет. Куда молодую приведёт? В нашу тесную квартиру?
— О чём ты? — Сергей наконец оторвался от экрана.
— О будущем! Как мы впятером тут поместимся?
— К чему это?
— Дед Василий — ему восемьдесят один. Возраст… Вдруг что? А квартира у него двухкомнатная. Если что, государству достанется.
— Ну и что? Мы ж не родня.
— Вот в том-то и дело. Надо, чтобы досталась нам. Ване жить где-то.
— И как? — Сергей насторожился.
— Главное — не опоздать. Чтобы другие не влезли.
— Ты серьёзно? Решила деда… — он провёл рукой по горлу.
— Ты с ума сошёл? Никакого криминала! Будем помогать, ухаживать. Оформим опекунство. Договор заключим. Только осторожно.
— А-а-а… — Сергей осёкся. — Ну ты даёшь.
— Вот и хорошо. А то мужики, мол, умнее… — усмехнулась Алина.
— И как ты ему это предложишь? Жена только умерла, а ты со своими планами.
— Не сразу. Шаг за шагом. Сначала продукты принесём, суп сварим… Привыкнет — сам предложит.
— А если до ста лет проживёт?
— Вряд ли. Сам же говорил — как лебеди.
На следующий день Алина отправила мужа с едой к деду.
— Посиди, поговори с ним.
Сергей нехотя пошёл.
Так и стали помогать. Сначала дед сторонился, потом привык. Показывал фотографииС тех пор соседи не вспоминали о квартире, но каждую пятницу Алина приносила деду Василию свежий пирог — просто потому, что так стало принято в их доме.