Квартира
Когда Алёна с мужем переехали в новый дом, на первом этаже уже жили пенсионеры — Валентина Семёновна и Геннадий Михайлович. Они всегда были неразлучны: в магазин, в поликлинику, на прогулку — везде вместе, под руку, поддерживая друг друга. Поодиночке их почти никто не видел.
Однажды Алёна с Сергеем возвращались домой с семейного ужина у родни. У подъезда стояла скорая, медики выносили кого-то на носилках, а следом, еле поспевая, шаркал дед Геннадий — седой, с прозрачными голубыми глазами, потерянный и испуганный.
— Что случилось? — спросил Сергей, подойдя к старику.
Тот лишь махнул рукой — то ли отмахивался, то ли показывал, что всё плохо. Сергей обратился к фельдшеру, ловко загружавшему носилки в машину.
— Вы кто? — недовольно буркнул тот.
— Соседи. Переживаем.
— Не мешайте тогда. Переживайте в сторонке.
Геннадий Михайлович попытался залезть в скорую.
— Куда? Вас в реанимацию не пустят. Идите домой, старик, тут вам не поможешь. Сосед, проводите его, да присмотрите — возраст ведь… — Фельдшер захлопнул дверь, и машина умчалась с воем сирены.
— Пойдёмте, дед. На улице холодно, в чём вышли — в одной рубашке, — мягко сказал Сергей.
Старик покорно позволил отвести себя в подъезд.
— Может, к нам поднимемся? Вдвоём-то легче, — предложил Сергей, когда они остановились у распахнутой двери квартиры стариков.
— Спасибо… Я домой. Буду ждать Валюшку, — прошептал дед и, понурившись, зашёл внутрь.
— Ну, как знаете. Мы на пятом, если что.
Дверь закрылась.
— Жалко его… Вместе всю жизнь, а теперь один, — вздохнула Алёна, поднимаясь по лестнице. — Надо родственников найти, пусть приедут.
— Да нет у него никого, — ответил Сергей.
— Откуда знаешь?
— Как-то разговорились. Брат погиб на войне, племянник где-то далеко — не нужен он ему. Детей у них с Валентиной Семёновной не было. Если что, совсем один останется. А старики поодиночке долго не живут…
— Ого, не знала, что ты такой романтик, — усмехнулась Алёна.
На следующий вечер Сергей решил проведать деда.
— Сходи, может, помощь нужна. А то и правда — как бы не зачах от тоски, — согласилась Алёна.
Дверь в квартиру оказалась незапертой. Сергей осторожно зашёл.
— Геннадий Михайлович, вы дома?
Из кухни вышел дед — сгорбленный, осунувшийся.
— Забыл запереть… Заходи, чай будешь?
— Спасибо, только поужинали. А вы сами-то ели?
— Не до еды… Всё думаю, как там моя Валя…
Кухня была уютной, на столе — чашка с недопитым чаем, расписанная яркими ромашками.
— Она любила красивую посуду, — прошептал дед. — Даже если её нет, я не могу пить из стакана… Привык.
— Не накручивайте себя, медицина сейчас…
— Всю жизнь вместе… Я думал, первым уйду, а теперь понимаю — может, и к лучшему. Ей было бы тяжелее…
На следующий день дед пришёл к ним сам и сообщил, что Валентина Семёновна «приказала долго жить». Он так и сказал — по имени-отчеству. Попросил помочь с похоронами.
После похорон прошло две недели. Однажды Алёна села рядом с Сергеем, смотрящим футбол.
— Жалко старика… Совсем один…
Сергей кивнул, не отрывая глаз от экрана.
— Я вот что подумала…
— М-м?
— Да выслушай ты меня! — Алёна выдернула пульт и выключила телевизор.
— Ну чего?! Команда проигрывает!
— Мишке через два года шестнадцать будет. Скоро жениться захочет, детей заведёт — а где они все тут жить-то будут?
— О чём ты?
— У деда Геннадия квартира двухкомнатная. Если что… государству достанется.
— Ну и? Мы не родня.
— А надо, чтобы досталась.
Сергей уставился на неё.
— Ты что, его… — провёл рукой по горлу.
— Да ты с ума сошёл?! Всё по-честному! Будем ухаживать, опекунство оформим…
— Ага, понятно. — Сергей хмыкнул. — А если он до ста лет проживёт?
— Может, конечно… Но вряд ли. Сам же говорил — старики поодиночке долго не держатся…
На следующий день Алёна отправила Сергея с контейнером еды к деду.
— Сходи, поговори. Скоро и Мишку подключаем.
— Меня в это не втягивайте! — донёсся из комнаты голос сына.
Так и началось. Сначала продукты, потом ужины, потом разговоры за чаем. Дед оттаял, стал показывать фото, рассказывать, как работал на заводе, а ВаленА через полгода Оксана и Геннадий Михайлович скромно сыграли свадьбу, и теперь в их квартире пахло пирогами, смеялись внуки, а Алёна с Сергеем, глядя на них, поняли, что счастье — это когда ты кому-то действительно нужен.