**Испорченные гены**
Марфа зашла в квартиру, шумно поставила тяжёлые сумки на пол и громко выдохнула.
— Кто дома? — крикнула в сторону комнаты. — Два мужика в доме, а сумки таскать мне, — проворчала она. — Все есть хотят, а как помочь — так никого. — Она нарочно говорила громко, чтобы услышали.
Раздевалась она шумно, охала, вздыхала. Наконец в дверях показался сын.
— Возьми сумки, отнеси на кухню. Отец дома?
Миша поднял пакеты.
— Телек смотрит, — бросил через плечо.
Мог бы и промолчать. Мать ведь не спрашивала, чем отец занят. Но не одному же ему терпеть её ворчание? Пусть и отцу перепадёт.
— Чего орёшь? — В дверях возник отец семейства.
— Ничего. Устала, — огрызнулась Марфа. — Сейчас пять минут отдохну и ужин готовить начну. Всё сама. Хоть бы макароны сварить догадались. — Она сунула ноги в тапочки и щёлкнула выключателем.
— Ты же не сказала. Мы бы сварили, правда, Миш? — Отец, чутко уловивший начало ссоры, тут же призвал в союзники сына.
С кухни доносилось лишь шуршание пакетов да звук закрывающегося холодильника. Миша решил сохранять нейтралитет — так безопаснее.
— Значит, не сварили, — вздохнула Марфа. — Будь у меня дочка, сама бы догадалась. А от вас толку — ноль, — проворчала она, проходя мимо мужа на кухню.
— Марфа, устала — понятно, но зачем на нас с Мишкой срываться? Я не телепат, чтоб догадываться, макароны варить или картошку. Сказала бы — мы бы и сварили, и в магазин сходили. Я тоже с работы только пришёл, устал, между прочим. А… — Муж рубанул воздух ребром ладони и скрылся в комнате.
— Вот и говорю, вам всё разжёвывать надо. Лежать на диване куда проще, — ворчала Марфа, но уже без злости.
Скандалить она не хотела. Просто не могла сразу успокоиться.
— Спасибо, сынок, иди, уроки делай, дальше я сама…
Миша тут же умчался к компьютеру. Марфа открыла холодильник, покачала головой, перекладывала продукты с полки на полку. Выпустив пар, немного успокоилась. Мужа и сына она обожала, просто сегодня несчастливый день выдался.
После ужина она собрала оставшиеся макароны в контейнер, добавила котлету. Хотела положить ещё одну, но передумала.
— Опять Зиновьевым понесёшь? Разбалуешь, потом жаловаться будешь, что на шею сели, — упрекнул муж, мстя за утреннее ворчание.
— Не Зиновьевым, а Наташке. Дома, поди, и есть нечего. Мать всё пропивает. Жалко девочку. Видела, как она пьяную мать домой вела. Та лыка не вязала. Девочка умная, хорошая, а с родителями не повезло, — объяснила Марфа, переобуваясь.
Муж промолчал.
Марфа спустилась на третий этаж и позвонила в обшарпанную дверь, которая не внушала доверия — плечом поднажми, и откроется.
— Кто? — донесся тоненький голосок.
— Наташка, это тётя Марфа. Открой, поесть тебе принесла.
Щёлкнул замок, дверь чуть приоткрылась. В щёлочку Марфа увидела внимательные глаза девятилетней Наташи.
— Возьми, поешь. Мать спит?
Девочка шире приоткрыла дверь, взяла контейнер и кивнула.
— Ладно, пойду. Ты поешь. Худющая, в чём только душа держится, — с жалостью посмотрела на неё Марфа. — Матери не оставляй.
Наташа снова кивнула и закрыла дверь.
«Вот бы мне такую дочку», — вздохнула Марфа, поднимаясь по лестнице.
Заглянула к сыну. Тот торопливо захлопнул ноутбук, но Марфа успела заметить игру.
— Ладно, не прячь. Уроки сделал? — подошла к столу.
— Давно.
— Завтра после школы позови Наташку, покорми её супом. Мать всё пропивает, один хлеб едят, а то и его нет. Девочка вечно голодная, худая, как щепка.
— Ладно, мам, — согласился четырнадцатилетний Миша без лишних вопросов.
— Долго не играй, спать ложись, — сказала Марфа уже от двери.
На следующий день, проходя мимо двери Зиновьевых, Миша нажал звонок.
— Уходите, мамы нет, — ответила из-за двери Наташа.
— Слышь, малая, мать просила тебя к нам привести.
— Зачем? — спросила девочка после паузы.
— Пойдём, узнаешь, — сказал Миша.
Дверь медленно открылась. Наташа недоверчиво смотрела на него.
— Ну, идёшь? Не хочешь — как хочешь, — с показным равнодушием шагнул к лестнице.
— Я сейчас! — крикнула Наташа и скрылась, через мгновение выбежав с пустым контейнером.
— В холодильнике суп стоит. Разогреть сможешь? — спросил Миша, поднимаясь по лестнице.
— Я не маленькая, — обиделась девочка, следуя за ним.
— Две тарелки согрей. — Миша открыл дверь. — Ты на кухню иди, а я переоденусь.
Когда он зашёл на кухню, на столе уже дымился суп, лежали ложки и хлеб.
— Молодец. Давай, кто быстрее съест. — Миша уселся напротив, схватил ложку и быстро ел.
Наташа ела медленно, поглядывая на него. Потом вымыла посуду. Помогать Миша не стал — суп ела, пусть и посуду моет.
— Пойдём, покажу игру на компе, — предложил он, когда она повесила полотенце.
— Лучше покажи, как в интернете деньги зарабатывать, — сказала Наташа.
— Да ты в теме! — засмеялся Миша. — У тебя что, комп есть?
— Откуда?
— Тогда как собираешься?
— Ты покажи, — упрямо повторила она.
— Я, если честно, не знаю. Но спрошу у Витьки.
С тех пор почти каждый день, возвращаясь из школы, Миша заходил за Наташей. Они обедали, и он учил её компьютеру. Девочка всё схватывала на лету, краснела от его похвал.
Однажды дверь открыла мать, Наташа выглядывала из-за спины.
— Не рано с мальчиками шататься? — хрипло сп**…И только годы спустя, когда Наташа стала врачом, а Миша — её верным мужем, Марфа наконец поняла, что доброта, заложенная в сердце, куда сильнее любых генов.**