**Дневник Татьяны**
Ко мне постучала любовь…
Уехала я из нашей глухой деревушки в Нижний Новгород, поступила в университет. После сельской школы учиться было непросто, но я дни напролёт корпела над книгами, чтобы сдать сессию и не лишиться стипендии. Мама помогала, как могла — передавала мне картошку да соленья в банках.
А когда устроилась на работу, сама стала ей деньги высылать. Каждый отпуск проводила в деревне. О море мечтала, конечно, но всем говорила: «У нас тут и воздух чище, и лес, и речка — какой ещё юг нужен?»
— Танюш, когда же замуж-то соберёшься? Никто не нравится? Внуков, видно, не дождусь, — вздыхала мама.
— Да брось, мам, выйду ещё, — отмахивалась я, но эти разговоры уже порядком надоели. Каждый в деревне первым делом спрашивал: «Ну что, замуж не собираешься?»
Парни у меня бывали, и чувства были, но замуж так никто и не позвал.
Работала я в редакции местной газеты. Однажды рабочий день подошёл к концу, а за окном бушевал ливень. Наконец дождь стих. Я накинула плащ, взяла зонт и вышла на улицу. Но стоило мне переступить порог, как хлынуло с новой силой. Пришлось встать под козырьком, наблюдая, как машины шлёпают по лужам, обдавая пешеходов грязью.
Холодные капли стекали за воротник, я ёжилась, прижимаясь к стене. Внезапно передо мной остановился внедорожник. Окно опустилось, и молодой мужчина крикнул:
— Садитесь, девушка! Даже если дождь кончится, тут сейчас как после потопа — до дома вплавь добираться придётся.
Я села. Через полгода он сделал мне предложение. Не то чтобы я без ума была от него, но время замуж выходить, а с Игорем спокойно и надёжно. Переехали мы к его маме в большую квартиру в центре.
Свекровь меня сразу невзлюбила.
— Не рассчитывай, милочка, что наша квартира достанется тебе. Этот номер у тебя не пройдёт, — сразу предупредила.
— Ходить в халате целый день — неприлично! В нём только до ванной бегают. Немедленно переоденься! — командовала она.
Я переодевалась. Убираться и готовить в нарядных платьях — неудобно, но Людмила Петровна и сама одевалась, будто на приёме у губернатора.
В общем, не срослось. Однажды я услышала, как она уговаривала Игоря развестись, пока детей нет. Я, рыдая, сказала ему: «Твоя мама права, нам лучше расстаться». Стала собирать вещи.
Но Игорь меня не отпустил. Нашли съёмную квартиру и переехали. Жизнь наладилась. Может, свекровь и капала ему на мозги, но по телефону — в гости не приходила. А Игорь мне ничего не рассказывал. Копили на свою квартиру, откладывали с каждой зарплаты.
Однажды в воскресенье поехали с друзьями на озеро. Рыбалка, шашлыки… Возвращались затемно. Машина друзей ушла вперёд, оставив нас далеко позади. Игорь прибавил газу, чтобы догнать.
Я даже не поняла, что произошло. Навстречу вылетел грузовик. Водитель, видно, уснул — столкновения не избежали.
Игорь погиб на месте, а я четыре месяца пролежала в больнице. Когда выписалась, бледная, еле передвигая ноги, добралась до съёмной квартиры — но там уже жили другие люди. Мне отдали пакет с моими вещами. Вещи Игоря забрала свекровь, отказавшись от квартиры.
Я пошла к ней. Дверь открыла, но впускать не стала. Разговаривали через порог.
— Людмила Петровна, можно я поживу у вас, пока квартиру не найду?
— Ещё чего! Из-за тебя мой Игорек погиб. А ты даже на похороны не пришла. Уходи! — захлопнула дверь.
— Я в больнице была! — кричала я, стуча в дверь.
— Сейчас полицию вызову! — пригрозила она из-за двери.
Я сдалась. Даже не попыталась попросить половину наших с Игорем накоплений.
Вышла на улицу. Куда идти? Друзей у меня не было. Те, с кем ездили на озеро, — друзья Игоря. Кто знает, что о мне наговорила свекровь.
В чём была, в том и поехала в деревню. Но там ждала новая беда — мама умерла два месяца назад, пока я лежала в больнице. Телефон разбился в аварии, мне не смогли дозвониться.
В доме всё выглядело так, будто мама вышла и вот-вот вернётся: вскинет руки и засуетится у печки… Глаза наполнились слезами.
— Мам, как же так? Ты так мне нужна… — Я села на кровать, взяла её кофту, прижала к лицу. Запах ещё не выветрился. Разрыдалась. Потом незаметно уснула, обняв кофту.
Сквозь сон услышала стук. «Мама!» — обрадовалась я, но за дверью раздался голос Игоря: «Тань, открой, это я…»
Вскочила, распахнула дверь — на пороге стоял Игорь с окровавленным лицом…
Я проснулась от собственного крика. Сердце колотилось, воздуха не хватало. Стук повторился. «Это сон? Или нет?» — в ужасе подумала я.
— Эй, у вас всё в порядке? — раздался мужской голос.
Я открыла дверь. На пороге стоял высокий бородатый мужчина. Взгляд твёрдый, настороженный.
— Вы кто? Чего тут делаете?
— Я… к маме приехала, — пролепетала я, ещё не очнувшись ото сна.
Оказалось, это Роман — местный сторож, друг Василия, нашего деревенского парня, погибшего в армии.
…Мы познакомились ближе. Осенью я уехала в город, но он не звонил. Через четыре месяца появился у меня на работе — без бороды, в строгом костюме. Оказалось, устроился начальником охраны, развёлся, квартиру разменял.
— Я не мог прийти раньше, пока не разобрался с делами, — объяснил он.
Через месяц я переехала к нему. Впервые в жизни почувствовала такую любовь, что самой себе завидовала.
— Знаешь, я даже свекрови благодарна, — призналась я как-то утром, прижимаясь к нему. — Если бы не она, я бы не поехала в деревню и не встретила тебя.
— А у нас будут дети? — спросила я, затаив дыхание.
— Конечно, — улыбнулся он.
И теперь, глядя на его спокойное лицо, я наконец-то поняла, что любовь стучится не один раз, и главное — вовремя открыть дверь.