Родная, единственная
Мелкий осенний дождь хлёстко стучал по лицу, заставляя щуриться. Алевтина шла, мечтая скорее добраться до дома. В голове стоял туман, мысли путались, как нитки из старинного клубка. Огибая очередную лужу, она чуть не поскользнулась на скользкой грязи у обочины тротуара. «Хватит щеголять. Не девочка уже. Пора переходить на удобные ботинки».
Наконец, родной дом. Алевтина открыла дверь подъезда с кодом. В нос ударило сухое тепло от раскалённой батареи, которая, несмотря на весну, грела на полную мощность. Зимой бы так! Лифт медленно поднял её на пятый этаж. «Неужели заболеваю? Совсем нет сил», — подумала она, прислонившись к стенке кабины.
В прихожей она опустилась на старый пуф, прижалась спиной к стене и закрыла глаза. «Всё. Дома!» — выдохнула она и тут же провалилась в тишину, где не было ни звуков, ни запахов.
— Мам, чего в темноте сидишь? Тебе плохо?
От голоса Витьки она вздрогнула, но глаза не открыла.
— Нет, сынок. Просто устала, — еле сдвинув губами, прошептала Алевтина.
Чувствовала, что сын стоит и смотрит на неё. Она с трудом разлепила веки, но Витьки уже не было — зато в кухне горел свет. Алевтина скинула туфли, пошевелила пальцами ног, освободившимися от тесной обуви, и поднялась. Её тут же качнуло в сторону вешалки.
— Мам! — подхвативший её Витя удержал от падения.
— Голова закружилась…
Сын помог ей дойти до дивана в зале. Алевтина села, откинулась на спинку и вытянула ноги. «Как же хорошо…» Глаза сами собой закрылись… В следующее мгновение она дёрнулась, вынырнув из забытья, и встретилась с тревожным взглядом сына.
— Мам, с тобой всё нормально?
Алевтина кивнула и попросила горячего чаю. Витя нехотя ушёл на кухню.
А она вспомнила, как на работе очнулась на полу в кабинете. Совсем не помнила, как упала. Тогда тоже списала всё на усталость. «Чувствую себя старухой, а мне ведь всего тридцать девять. Может, правда заболела? Завтра схожу в поликлинику». Алевтина вздохнула и направилась на кухню.
— Ты бледная. Голова болит? — Витя поставил перед ней кружку с дымящимся чаем.
Она улыбнулась через силу.
— Просто устала, погода дождливая. — Сделала глоток. — Ты поел?
— Да, мам. Мне уроки доделать надо.
— Иди, всё хорошо. — Алевтина медленно допила чай.
Потом переоделась в старый, застиранный халат и заглянула в комнату сына. Витя сидел за столом, склонившись над учебником. Сердце наполнила нежность. Самый родной, любимый, единственный — и уже почти взрослый.
Алевтина прикрыла дверь.
— Доктор, что со мной? Может, витамины пропить? — На следующее утро Алевтина сидела в кабинете врача.
Она выспалась, но чувствовала себя разбитой.
— Сейчас разберёмся. Вот направления на анализы и МРТ. С результатами — сразу ко мне. И не тяните. У вас в роду были онкология, инсульты?
— Да. У отца был рак, мама умерла от инсульта. То есть, это может быть… У меня сын-школьник. Кроме меня у него никого нет. Я не могу умереть! — Крик Алевтины отразился от стены, вернулся комом в горло.
— Давайте не будем торопиться. Предрасположенность — не приговор, вы ещё молоды… Жду вас с результатами. А пока оформлю больничный — обследуетесь, отдохнёте.
— Мам, ты была у врача? Что сказал? — Когда Витя вернулся из школы, Алевтина уже варила борщ.
— Ничего конкретного — отправил на обследование. Завтра меня не буди.
Она смотрела, как сын ест. «Совсем взрослый. А если у меня что-то серьёзное? Рак? Лучше не думать…»
— Мам, ты чего зависла?
Алевтина вздрогнула.
— Ты всё время какая-то заторможенная, — сказал Витя.
— Просто задумалась.
Ночью не спалось. Как уснуть, если страшные мысли не выходят из головы? Алевтина вдруг вспомнила детство, родителей, как они уходили один за другим, когда она училась в университете. Тогда же она встретила Дмитрия. Он поддерживал её. Дмитрий жил в общаге, приехал из другого города. Они быстро стали жить вместе.
Когда Алевтина забеременела, Дмитрий обрадовался, предложил жениться. Свадьбу не устраивали — у неё не было родни, а его мать жила далеко. Позже съездили к ней в гости.
Конечно, бывали ссоры. Некому было подсказать, помирить. Алевтина терпела, когда Дмитрий задерживался после работы. Но когда Вите было два года, он вдруг заявил, что любит другую, уходит…
Как она рыдала, умоляла, цеплялась за его рубашку. Он вырвался, оттолкнул её и ушёл. Алевтина отдала сына в сад и вышла на работу. Было невыносимо трудно. Витя часто болел. Она бралась за любую подработку, но денег всё равно не хватало.
Лишь раз позвонила бывшему, когда сыну нужны были дорогие лекарства. Он перевёл три тысячи и спросил, куда она девает алименты.
Когда Витя подрос и спросил про отца, Алевтина честно рассказала. Позже он признался, что караулил отца у его офиса. Но тот был занят разговором с длинноногой красоткой и не заметил его.
Витя тогда переживал — почему отец променял их на другую? Потом спросил, почему мама не красится, не одевается модно, как его новая жена? Как объяснить, что она экономила на себе, чтобы ему всего хватало?
Потом начался переходный возраст. Витя огрызался, грубил, искал свободы. Алевтина находила в его карманах сигареты. Тогда она ещё раз позвонила отцу — пусть поговорит. Дмитрий ответил, что у него только что родился ребёнок, нет ни времени, ни денег.
Алевтина пыталась сама достучаться до сына, но всё заканчивалось ссорами, где Витя грозился уйти из дома. Сколько же горя выпало на её долю…
Но вот уже год Витя увлёкся музыкой, сидит дома, учится играть на гитаре. Казалось, худшее позади. И вдруг эти обмороки, слабость. «Господи, за что? Я неИ когда через год, стоя на выпускном вечере Вити, Алевтина поймала его гордый взгляд, полный благодарности, она поняла — всё, что она пережила, было не зря.