Последнее письмо
Алина не знала своего отца. Когда подросла и спросила мать о нём, та лишь отмахнулась:
— Разве мало тебе меня одной?
Татьяна души не чаяла в дочери, хоть и не баловала. Как можно не любить тихую девочку с большими глазами? Хлопот Алина не доставляла — уроки делала без напоминаний, в школе училась хорошо, маму слушалась.
Ничем особо она не выделялась — не красавица, но и не дурнушка. «Вылитая мать!» — говорили соседки. Комплиментов Алина не слышала никогда.
Мама не пользовалась духами, помаду не покупала, на каблуках не ходила. «Какие каблуки? Смену отстояшь у станков — ноги отваливаются», — говорила Татьяна. Работала она на ткацкой фабрике, где в цехах стоял такой грохот, что даже дома говорила громко, почти кричала.
После девятого класса мама отправила Алину на лето в деревню к своей подруге Наде. У Татьяны, видимо, намечалась личная жизнь — дочь мешать не хотела.
— Как вы с мамой познакомились? — спросила однажды Алина тётю Надю. — Она же городская.
— Да мы с твоей матерью с детства подружки! — засмеялась тётя Надя. — Вместе в школу бегали, потом она в город подалась, на фабрику устроилась. Стеснялась своих корней, вот и не рассказывала. А я замуж вышла рано — мужик на заработки уехал да там и пропал. Детей бог не дал.
— А мой отец? — не удержалась Алина.
Тётя Надя вздохнула:
— На фабрике-то одни бабы работают. Кому там жениться? Татьяне квартиру дали как передовику — редкая удача. А потом наладчиком станков мужик устроился. Не красавец, но в женском коллективе любой на вес золота. Ну и… забеременела твоя мать. Поздно, конечно, но хоть ребёнка успела родить.
С тётей Надей говорить было куда проще, чем с матерью. Она научила Алину и картошку полоть, и пироги печь. А чем ещё в деревне заниматься? Детишек вокруг хватало, да все малыши — не ровня пятнадцатилетней Алине.
А в конце июля приехал к соседям парнишка. Сергей. Когда Алина впервые его увидела, сердце ёкнуло. Он помогал деду по хозяйству, воду из колодца носил, а она украдкой наблюдала за ним из окна.
Однажды, заметив, что Сергей пошёл купаться, Алина схватила полотенце и побежала следом. По дороге сообразила, что забыла надеть купальник, но возвращаться уже не стала. Присела на берегу, смотрела, как он ныряет, отряхивая мокрые волосы. Сергей её заметил.
— Чего сидишь? Вода — огонь! — крикнул он.
Алина смутилась, хотела уйти, но он вдруг вышел из воды и протянул ей цветок кувшинки, пахнущий речной тиной.
Она в ответ сунула ему своё полотенце. Разговорились. Оказалось, Сергея отправили к деду на лето — родители разводились, делили имущество.
— Завтра чем занята? — спросил он.
— Ничем… тёте Наде помогать. А что? — Сердце Алины бешено застучало.
— Пойдём по грибы. Деду нога болит, а опята уже пошли.
— Пойдём, — прошептала она, чувствуя, как лицо заливается краской.
— Только рано вставать надо, по росе. Я под окном свистну, — пообещал Сергей.
Возвращались они вместе. Он сбивал прутиком крапиву у забора, а она несла на плече мокрое полотенце, и ей казалось, будто оно — его рука.
Утром Алина проснулась затемно. То и дело поглядывала на часы — стрелки еле ползли.
— Чего вертишься? — пробурчала тётя Надя. — Спи, ещё ночь на дворе.
— С Сергеем в лес идти… боюсь проспать.
Тётка ворча поднялась, принесла из чулана резиновые сапоги и какую-то мешковатую одежду.
— Не надену! Как пугало огородное! — взбунтовалась Алина.
— Дура! — тётя Надя ткнула пальцем в её лоб. — В лесу комары, клещи, гадюки… Да и волосы под платок убери, а то нацепляешь лесных жителей.
Алина скрипя сердце натянула нелепый наряд, глянула в зеркало — хоть плачь. А под окном раздался свист. Переодеваться некогда — схватила лукошко и выбежала. Сергей, одетый так же нелепо, одобрительно кивнул.
В лесу он ловко находил грибы, а Алина слепо шагала за ним, не видя ни одного.
— Ты хоть раз грибы собирала? — усмехнулся Сергей.
Она виновато покачала головой.
— Ладно, научим, — терпеливо объяснил он, какие грибы брать, а какие даже ногой пинать нельзя.
Вскоре Алина и сама начала находить крепкие боровики и рыжики.
— Молодец! — похвалила тётя Надя за полное лукошко. — Суп сварю, да вам с матерью на зиму засуАлина достала из кармана смятый листок с телефоном Сергея и, набрав номер, поднесла трубку к уху, уже зная, что больше никогда не отпустит его из своей жизни.