*Запись из дневника*
Всё в жизни случается.
Екатерина проснулась за минуту до звонка будильника. Полежала, собираясь с мыслями перед новым днём — таким же, как вчера, как неделю назад, как весь последний год. Жизнь её текла ровно, без неожиданностей, по накатанным рельсам.
Хотя нет, один сюрпридотор младший сын. Поступил в МГУ и заявил, что хочет снимать квартиру. Сколько слёз, угроз! Но он упёрся: или так, или в армию. Что оставалось? Смирились, даже платили за его жильё. Потом он защитился, устроился в фирму и отказался от помощи.
Катерина осторожно встала, чтобы не разбудить мужа, и прошла на кухню. Сквозь квартиру поплыл аромат свежемолотого кофе — настоящего, не этого растворимого порошка.
Когда в кухню вошёл Виктор, пахнущий мужским гелем, на столе его ждала дымящаяся чашка и бутерброды с сыром. Каши и омлеты он терпеть не мог. Позавтракал молча и так же молча ушёл.
“Сегодня задержусь — защита диссертации у аспирантки”, — бросил он из прихожей.
Екатерина подошла, поправила галстук, стряхнула невидимую пушинку с плеча — будто поставила последний мазок на картине. Такой ритуал: зимой поправляла шарф, летом — воротник.
После его ухода она привела себя в порядок, выпила чаю с вареньем и села за ноутбук. Работала удалённо — переводила научные статьи с английского и немецкого.
Работа шла легко, текст нравился. Сверялась со словарём, подбирая точные эквиваленты. Внезапно раздался звонок.
“Екатерина Семёновна, доброе утро. Это Марфа Петровна с кафедры”, — представилась незнакомая женщина.
Голос звучал плоским и безжизненным. Катя сразу представила сухопарую, некрасивую даму лет пятидесяти.
“Здравствуйте. Что случилось? С Виктором Анатольевичем?” — забеспокоилась она.
“С ним всё в порядке. Но мне нужно с вами поговорить. Я случайно неподалёку. Можно зайти?”
Через пять минут в дверь позвонили. Катя впустила гостью.
“Чаю предложить?”
“Нет, времени мало. Ваш муж… встречается со студенткой. Девчонке двадцать, живёт с матерью-инвалидом. Я случайно подслушала их разговор. Она ждёт ребёнка, и он пообещал не бросать её.”
Катя молчала.
“Раньше тоже были истории. С Ларисой Сергеевной с кафедры, с той практиканткой из Питера… Помните, в прошлом месяце он якобы уезжал в Германию на конференцию? Никуда не летал. Снимал домик в Подмосковье.”
“Откуда вам это известно?” — Катя не верила ни слову. Старая дева мстит.
“Вы думаете, я завидую? — Марфа Петровна усмехнулась. — Но если это станет известно всем… Ему же под пятьдесят, а ей — двадцать. Смешно.”
Катя проводила её и долго сидела, уставившись в стену. Работать не могла. Тишина длилась слишком долго — чего-то подобного она ждала. Но студентка… Как он посмел?
Когда-то отец привёл домой худого аспиранта в толстых очках — руководил его диссертацией. После защиты они долго обсуждали что-то в кабинете, потом обедали.
“Талант! Из него выйдет толк”, — хвалил отец.
Аспирант ел, не поднимая глаз, и украдкой поглядывал на Катю. Ей было тогда двадцать, училась на переводчика. Виктор приехал из Владивостока. Отец опекал его, устроил в аспирантуру.
Однажды, когда Катя уже работала, он пришёл без приглашения.
“Отец в Петербурге на конференции. Вы разве не знали?”
“Я к вам”, — покраснел он и поправил очки.
Пригласил на выставку Шагала. Она согласилась — подруги искусством не интересовались.
С ним было… неожиданно интересно. Говорил умно, тонко подмечал детали. Даже очки уже не казались такими уродливыми.
“Присмотрись к нему. Он тебя обеспечит”, — уговаривал отец.
Когда Виктор сделал предложение, она согласилась. Свадьбу отложили — отец скоропостижно умер. Виктор возглавил его кафедру. Женились через год.
Потом умерла мать. Катя работала из дома, растила сына. Жизнь казалась налаженной. До сегодняшнего звонка она была уверена, что он её любит.
“Ты ошибся в нём, папа. Как и я”, — прошептала она.
Вечером она выставила его чемоданы в прихожую.
“Ты куда-то собралась?” — удивился Виктор, включая свет.
“Это ты уезжаешь. Квартира моих родителей. А ты — к своей… Лизе, кажется? Она ждёт ребёнка.”
Он делал вид, что не понимает. Но она устало махнула рукой: “Не будем играть в сериал.”
Когда он хлопнул дверью, она разрыдалась. Жалко было себя, потраченные годы. Она верила, создавала уют, а он…
Через неделю пришёл сын. Уговаривал простить отца.
“Они ютятся в однушке с её матерью-инвалидом. А ребёнок скоро родится…”
“Пусть думал раньше”, — ответила Катя.
Но сын остался с ней. А через четыре месяца Виктор умер от инфаркта — прямо на лекции.
На похоронах все хвалили его, тактично замалчивая интрижки. Катя не чувствовала вины. Хотя… лишение комфорта сыграло роль.
Через месяц сын привёл Лизу.
“Она будет жить с нами. Если выгонишь её — уйду я.”
Катя молча согласилась. Но наутро собрала вещи.
“Поживу на даче. Не могу её видеть.”
Там было тихо. Однажды за забором раздался голос:
“Можно у вас за домом картошку посадить? Зимой поделюсь урожаем.”
Сосед оказался разведённым, жил один. Каждый день она наблюдала, как он копает грядки. Однажды пригласила на ужин.
Они болтали. Впервые за долгое время ей было легко.
Перед Новым годом разменяли квартиру. Сосед привёз обещанную картошку и уехал.
“Я думал, он сделает предложение”, — усмехнулся сын.
“Нет. Хватит с меня замуж.”
“А я хочу жениться. Лиза мне нравится.”
Что она могла сказать? Что это странно? Но Лизе нужен отец для ребёнка…
*Вывод:* Всё бывает. И ничего не поздно — особенно хорошее.