Пробка
Машины встали мёртвой стеной, плотно прижавшись друг к другу. Ни туда, ни сюда — уже полчаса полный застой. Все стёкла подняты — спасает кондиционер. На улице адская жара, под тридцать пять, как обещал Гидрометцентр.
Воздух дрожит над раскалённым асфальтом, расплываясь маревом. В салоне «Лады» прохладно. Но сидеть без движения, уставившись в застывшую, будто замороженную картинку, уже невыносимо.
Света открутила крышку бутылки и сделала несколько глотков. Артём заметил, что воды осталось меньше половины. Она пила часто, но ему не предлагала. Ну ладно, он бы и так отказался, последний глоток отдал бы ей. Но она словно не замечала его присутствия.
— Сколько это ещё продлится? — резко спросила Света.
Эти слова стали первыми с момента отъезда с дачи. Её молчание было хуже крика. Лучше бы кричала. Они не ссорились, но стоило чему-то не понравиться — и Света замолкала на часы, а то и дни, всем видом показывая, что Артём виноват. Он извинялся, выслушивал монотонные упрёки, и только тогда они мирились.
— Чего сидишь? Действуй! — набросилась она снова, будто это он виноват в пробке на МКАД.
Молчал теперь он. Не знал, что сказать или сделать.
— И зачем мы вообще поехали на эту дурацкую дачу? Ладно ты, а я? Чтобы сидеть за забором, пока ты нянчишься с дочкой? Лучше бы с Ленкой в «Шоколадницу» сходила, мороженое поела. — Света шмыгнула носом.
— Ну вот, нос заложило. Ещё бы заболеть из-за этого кондиционера, — пожаловалась она снова.
Артём выключил кондиционер.
— Ты что, издеваешься? Машина за минуту превратится в баню! Хочешь, чтобы мы задохнулись? — возмутилась Света.
Он не помнил, чтобы она так много говорила. Это насторожило. Но он промолчал и снова включил кондиционер. Впереди между рядами шёл мужчина, не дойдя до их машины, он сел в «Рено» в соседнем ряду.
— Ты видел? Он оттуда идёт. Может, знает, в чём дело? — предположила Света.
— Возможно, — кивнул Артём.
— Ну так чего сидишь? Сходи, спроси, — бросила она, не глядя на него.
— Что спрашивать? Пробка наверняка на километры. Думаешь, он успел туда-обратно за полчаса? Вряд ли. — Артём взглянул на неё и снова почувствовал вину.
— Ну ладно, стоять вечно не будем. Всё равно рано или поздно двинемся. Все терпят, ждут. Это же МКАД, не какая-то просёлочная. Пол-Москвы здесь стоит. — Он замолчал. Света тоже молчала, уставившись вперёд.
— Ладно. — Артём вышел из машины.
Оглянулся — такие же бесконечные ряды машин. Вроде тот мужчина сел в красную «Шкоду». Постучал в стекло, оно опустилось наполовину.
— Простите, вы ходили вперёд? Не знаете, из-за чего пробка?
— Чувство, что весь МКАД стоит. Кто-то говорит, авария, кто-то — теракт.
Ничего нового. Сам так думал. На улице жара, как в бане. Пока он стоял, согнувшись у окна, спина взмокла, рубашка прилипла. Вернулся в машину. По радио новости — ни слова о пробке.
— Ну что? — нетерпеливо спросила Света.
— Ничего. Пробка далеко, может, весь МКАД. Кто-то говорит, теракт.
— Так я и знала. И зачем я тебя послушалась? — простонала она.
Артём согласился про себя. Не надо было её тащить. Он бы не попал в пробку, остался бы на даче с дочкой, как она хотела. Поехал бы вечером, когда прохладнее. К тому времени всё бы рассосалось.
А начало было таким хорошим…
***
Телефонный звонок вырвал Артёма из сна. Не глядя, он ответил.
— Пап, ты приедешь? — голос Полины.
— Алло. Ты забыл, что у дочери сегодня день рождения? — голос бывшей жены. — Уверена, даже подарка нет, — в интонации — привычный укор.
— Нет, не забыл, вот как раз выезжаю, — заторопился он и открыл глаза.
Солнце уже высоко. Взглянул на экран — половина десятого.
Про день рождения он помнил до вчерашнего. Но вчера с Светой и друзьями хорошо засиделись в баре, и всё вылетело из головы.
— Пап, мне подарок не нужен, просто приезжай, скучаю! — крикнула в трубку дочь, и звонок оборвался.
Они поженились почти тринадцать лет назад. Десять из них прожили, как кошка с собакой. Он не был влюблён. Просто на студенческой вечеринке проснулся в комнате с почти незнакомой девушкой.
Через месяц она нашла его в институте и сказала, что беременна. «Ну, она ничего», — подумал он и предложил жениться. Родители были в шоке, отговаривали. Мать сомневалась, что ребёнок его, настаивала на тесте перед ЗАГСом.
Он сделал его после рождения Полины. Она точно была его. Артём влюбился в неё с первого взгляда — ещё в роддоме, когда взял на руки. Не думал, что так бывает. Поэтому и терпел ссоры с женой, её ревность, придирки. Терпел бы и дальше, если бы не встретил Свету.
Высокомерная, холодная, красивая, как статуя, она не скандалила, как бывшая. Просто молчала — и этим наказывала. Это был её единственный минус. Она ходила по квартире в коротких шортах, будто дразня его. Артём извинялся, даже если не чувствовал вины.
Сам себе завидовал — такая женщина с ним.
После звонка Света спросила, в чём дело. Он признался, что забыл про день рождения дочери, обещал приехать на дачу.
— Ты уезжаешь? Сейчас? А я весь день одна? — надулась она и босиком пошла в ванную.
Вид её обнажённой спины сводил с ума. Он бросился следом.
— Поедем со мной, — умоляюще смотрел на неё.
— Ты зовёшь меня на дачу к дочке и бывшей жене?
— Ну да. В чём проблема? Мы же разведены… — он слегка смутился, но был уверен, что она откажет, поэтому продолжал: — Там красиво, лес, река, искупаемся…
— Ты серьёзно?
— КонечноИраида улыбнулась, налила ему ещё чаю, и Артём вдруг понял, что, наконец, нашёл то, чего так долго не хватало — простого человеческого тепла и тихого счастья.