После ужина Ольга устроилась на диване, поджав ноги, и раскрыла книгу. Только начала погружаться в чтение, как в комнату ворвалась мама с трезвонящим телефоном. На экране во всю ширину улыбалась Ленка Смирнова.
Ольга нехотя отложила книгу, бросив маме красноречивый взгляд. Та наконец сообразила, что мешает, и вышла, хотя Ольга была уверена — теперь мама прильнёт к двери, подслушивая.
С подругой они поболтали минут пять ни о чём, пока Ленка не перешла к делу: приглашала на день рождения, который собирались отмечать в субботу на даче.
— Так он же у тебя был месяц назад? — удивилась Ольга.
— Какая разница? Готова праздновать хоть каждый день! Просто повод собраться.
— А может, без повода? — пожала плечами Ольга.
— Ну что ты! Должна же быть интрига, ожидание! Приезжает друг моего Витька, из Мюнхена. Он не в курсе про мой день рождения. Если просто так позвать — откажется, а тут формальность, обязаловка. Ну ты поняла. А Люська, помнишь её? Так взвизгнула, когда узнала! Он у них там в кино крутится, режиссёр или продюсер — не суть. Люська же мечтает в кино попасть, прилипла к нему, как банный лист. Ужасно достала!
— Ясно. А я-то тебе зачем?
— Ну как?! День рождения же! — Ленка начала раздражаться.
— Для массовки? — догадалась Ольга. — И зачем на дачу? Снег же ещё лежит.
— Ну ты даёшь! Чтоб не сбежал! — Ленка захихикала. — Ну так поедешь? Развлечёмся, шашлыки, музыка! Ёлка у нас там ещё стоит — после Нового года так и не убрали. Да и снега навалило — не проехать было. Ну пожа-а-алуйста! — Ленка сложила губы бантиком, и Ольга представила её обиженную физиономию.
— Ладно, — вздохнула Ольга.
Согласилась она лишь потому, что до субботы ещё четыре дня — за это время может случиться всё что угодно. Например, она заболеет. Или Ленка. Или внезапно начнётся апокалипсис.
Только Ольга положила телефон, как в комнату влетела мама.
— Куда это тебя зовут?
— Мам, ты же слышала, — фыркнула Ольга.
Мама даже глазом не моргнула.
— Вот и хорошо! А то вечно дома сидишь. Скоро сорок, а ты не замужем. Внуков дождёшься!
— Мам, женихи — не подснежники, на даче не растут, — пошутила Ольга. — Мне тридцать два, до сорока ещё ого-го! А дети должны рождаться от любви, а не потому, что тебе внуки подавай…
Мама сморщилась, махнула рукой и вышла, но через секунду вернулась и снова уставилась на дочь.
— Всё читаешь, живёшь чужими жизнями, а своя мимо проходит. Книжки замуж не выдают. Время-то идёт…
— Ты же слышала — я еду. Может, и жениха привезу, — снова съехидничала Ольга.
Мама обиженно потрясла головой.
— Ладно, прости, — Ольга вскочила и обняла её.
В пятницу Ленка снова напомнила о поездке, велела одеться понаряднее — чтоб перед иностранцем не ударить в грязь лицом, и сказала, что Витьк будет ждать её у дома ровно в семь.
— Чего так рано? — возмутилась Ольга.
— Дорога, дачу протопить, всё подготовить… К вечеру еле успеем!
В шесть утра зазвонил будильник. Ольга несколько секунд тупо соображала, зачем она его завела. Потом вошла мама и объявила, что завтрак готов.
Тут Ольга и вспомнила про дачу, про день рождения и застонала. Прощай, спокойный уик-энд. Через час, выйдя на улицу, она увидела у подъезда машину Витька. Ольга залезла на заднее сиденье и мрачно поздоровалась.
— Не кисни, можешь поспать, пока едем, — великодушно разрешила Ленка.
Всю дорогу она трещала без остановки. «Как Витьк её терпит?» — подумала Ольга и вскоре действительно задремала.
Дачный посёлок встретил их тишиной и белоснежными сугробами. Только на дорогах чернели следы машин — значит, соседи тоже наезжали.
В доме и правда стояла ёлка. На секунду Ольге показалось, что они вернулись в декабрь. Витьк сразу занялся печкой, запахло дымком, смолой и детством.
Не успели дрова как следует разгореться, как подъехали ещё две машины. Ольга с Ленкой уставились в окно: из первой вышли пара знакомых и Люська, из второй — высокий мужчина в очках.
— Это и есть режиссёр? — усомнилась Ольга. — Что-то непохоже.
— Много ты их в жизни видела? — огрызнулась Ленка.
Гости шли к дому. Люська прыгала, как козочка, проваливалась в снег и хохотала так, что, наверное, разбудила весь посёлок.
— Хватит глазеть, — Ленка первая отошла от окна.
Пока она встречала гостей, Ольга отправилась на кухню и начала раскладывать привезённые продукты.
— Твой друг и правда режиссёр? — спросила она у Витька.
Тот не успел ответить — в дом ворвались шум, топот и Люськин визг. Она сразу прилипла к ёлке. Режиссёр занёс на кухню пакеты, поздоровался с Витьком и кивнул Ольге, задержав на ней взгляд.
— Помочь? — спросил он.
Кухня моментально заполнилась людьми, стало шумно и тесно. Ольга подумала, что, может, зря она так бурчала по дороге.
Перекусив бутербродами, мужчины вышли готовить мангал, а женщины взялись за салаты. За столом лились тосты, Ленка принимала подарки без тени смущения. Потом начались танцы. Люська висела на режиссёре, которого звали Сергеем. Он почти не пил и выглядел единственным трезвым. Когда Люська отлучилась, он пригласил Ольгу.
— Вы правда из Германии? Давно там? — перекрикивая музыку, спросила она.
Разговор не клеился — музыка заглушала слова. Вернулась Люська, переключила трек на что-то более энергичное и начала танцевать у ёлки, едва не опрокинув её. Несколько шаров разбилось — все бросились собирать осколки…
Ольга под шумок натянула куртку, суОльга воспользовалась суматохой, выскользнула на улицу, подняла лицо к звёздному небу — и тут раздался знакомый голос: “Уже сбегаешь? Давай я тебя провожу”, — и она, не сопротивляясь, взяла протянутую руку.