**Трудное счастье**
В пятницу главбух Нина Петровна явилась на работу нарядная, с бутылкой дорогого крымского вина, тортом «Прага» и упаковкой сервелата.
— Девочки, после работы не разбегаемся, посидим, отметим мой юбилей! — объявила она.
Тут же все кинулись её обнимать, сыпались поздравления. Поздравила и Светлана. Она пришла в контору зелёной выпускницей, хватала взбучки за ошибки, но искренне считала Нину Петровну наставником. Та обняла её и шепнула:
— Скоро на пенсию. Тебя, Светочка, на своё место протолкну. Справишься. Ты — кремень.
Светлана даже не успела поблагодарить, как подошла следующая коллега.
Работу завершили досрочно, освободили от бумаг стол в кабинете главбуха, застелили газетой, выложили всё, что нашлось в холодильнике. К началу застолья явился директор с начальниками отделов. Вручили букет алых роз и коробку конфет. Поднялся шум. Светлана юркнула в коридор.
— Ты куда? Мы же только сели! — догнала её подруга Людмила.
— Отец один дома.
— Посиди хоть полчаса, ничего не случится.
— Не уговаривай. Начнёт переживать, давление подскочит. В его годы это опасно.
— Да какие у него годы? Сколько ему-то?
— Семьдесят два.
— Да что ты! Вон у нас в доме мужчина в восемьдесят на велосипеде гоняет!
— Люда, мне правда надо. Извинись за меня. — Светлана развернулась, но та ухватила её за рукав.
— Ты себя в клетку загнала. Молодая ещё, а живёшь как монашка. Твой отец что, против семьи? Внуков не хочет?
— О каких внуках речь? Мне сорок три!
— И что? Ты себя списываешь. Такими темпами ты раньше него… Ой, прости, — Людмила замолчала, увидев её взгляд. — Но кто, если не я, правду скажет? Он что, болен?
— Нет, просто боится умереть в одиночестве.
— Не понимаю тебя. Мать твоя век вокруг него вертелась. И где она теперь? А ты…
— Хватит. Моя жизнь — мой выбор. — Светлана вырвалась и зашагала к кабинету за сумкой. Людмила с тоской смотрела ей вслед.
На улице пахло талым снегом. Скоро почки на берёзах набухнут… По дороге Светлана забежала в «Пятёрочку». Очередь в кассу. Она глянула на часы — время есть, ушла с работы раньше, успеет.
Дома она нарочно громко хлопнула дверью, чтобы отец услышал. Занесла продукты на кухню, заглянула в зал. Отец лежал на диване, уставившись в телевизор.
— Пап, я пришла. Что смотришь?
По его напряжённому лицу было ясно — недоволен. А когда он бывал доволен?
— Пап, как самочувствие? — спросила она терпеливо.
— Гуляла, значит. А у меня давление. Умру тут, даже не узнаешь.
— Какие гулянки? Заскочила в магазин. Сейчас всё. — Она достала тонометр.
— Давай руку, померяю.
Он не шелохнулся.
— Ну что ты как ребёнок?
Нехотя протянул руку. Манжета надулась.
— Давление как у космонавта.
— Ты измерять не умеешь. А я чувствую!
Светлана знала — он не молод, всю жизнь на стройке горбом зарабатывал. Но это не повод сутками валяться перед телевизором.
— Может, врача вызвать?
— Что они понимают? Таблетки выпишут — и всё.
Она убрала тонометр и ушла переодеваться. Готовя ужин, вела в голове бесконечный спор с отцом.
*Могла бы сейчас сидеть с коллегами, пить вино. Мне должность обещают, а я сбежала. Если Нина Петровна обидится?*
*Я взрослая, надоело, что ты меня контролируешь. Хоть бы в магазин сходил. Люда права — я скоро сломаюсь. Силы кончились…*
Она оборвала себя. Нехорошо так думать о родном человеке. Кто знает, как она сама будет в его возрасте?
Мама всю жизнь таскала тяжеленные сумки, стирала, готовила. Отец считал — мужское дело деньги приносить, а не кастрюли мыть. Мама никогда не лежала без дела — шила, вязала, пекла…
— Светочка, иди гуляй, — говорила она. — Выйдешь замуж — ещё наработаешься.
Когда Светлана привела домой жениха Сергея, отец долго его разглядывал, потом буркнул:
— Дармоедов не потерплю. Я сам всё горбом заработал. Пусть на квартиру не рассчитывает…
Сергей еле сдержался. После свадьбы они сняли комнату. Светлана навещала родителей, помогала маме — у той часто скакало давление. Сергей ревновал, ссорились. А когда мама умерла от инсульта, Светлана стала приходить к отцу каждый день. Сергей не выдержал и ушёл. Потом пытался вернуться, но она уже переехала к отцу.
Она бунтовала, но всё кончалось одинаково — отец хватал себя за сердце, звал «скорую». Приезжали врачи, ругали её за ложный вызов — анализы были идеальны.
Стоило ей задержаться после работы — отец встречал бранью. Мужчины пытались ухаживать, но приводить их в дом она не решалась. Так и жила — ни семьи, ни детей.
Однажды Людмила заявила:
— Хватит! В июне едем в Сочи. Без разговоров!
— А как же отец?
— Да он здоров как бык. Приготовишь еды, попросишь соседку присмотреть. Всего десять дней. Тебе срочно надо отдохнуть.
Перед отъездом отец орал, что она желает ему смерти. Но впервые Светлана резко прервала его:
— Даже уборщицы в отпуск ходят. Десять дней не умрёшь. Еды наготовила. Тётя Зина с третьего этажа присмотрит. И не притворяйся больным — я знаю, что днём гуляешь.
Он округлил глаза. Такого неповиновения не ожидал.
В Сочи Светлана забыла обо всё. Загорела, похорошела.
— Ну вот, — сказала Людмила. — Теперь на тебя мужики заглядываются.
Она оглянулась — высокий мужчина у моря смотрел на неё. Лицо знакомое.
— Коля! — воскликнула она. — Ты здесь с семьёй?
— Жена умерла. Дочь отправила отдохнуть. А ты с Серёгой?
— Развелись. С отцом жи— Развелись, теперь с отцом живу, — вздохнула Светлана, а Коля, глядя ей в глаза, тихо сказал: «А что, если мы попробуем начать всё сначала?» — и протянул руку, и в тот миг она поняла, что счастье, каким бы трудным оно ни было, всё же возможно.