Вот, слушай, какая история…
Артём возвращался с работы пешком. Далековато, конечно, но вечер теплый, тихий — грех жаловаться. В такие дни он даже радовался, что у него нет машины. Шёл, наслаждался воздухом, предвкушал скорое лето.
Всю жизнь он прожил с родителями в центре Москвы, привык к гудящим улицам, вечному движению. А недавно перебрался на окраину, в тихий спальный район. Приходил домой — и сразу в койку, чтобы утром снова нырнуть в бурлящий центр.
По ночам в его окно заглядывала луна — ни деревья, ни соседние дома ей не мешали, да и шторы толком не висели. Жил он на двенадцатом этаже новостройки, из окна — вид на пустошь и тёмную полосу леса на горизонте. Первые дни просыпался среди ночи, ошалело озирался в голубоватом свете — где я? Потом вспоминал, вздыхал и засыпал.
***
А ведь ещё пару лет назад он и не знал, что существуют такие коммуналки. Не старые, с десятью семьями на кухне, но всё равно — делить жильё с чужим человеком… Не сахар.
Рос Артём в обычной семье, в просторной «двушке» в центре, с высокими потолками и длинным коридором, упирающимся в крохотную кухоньку. Мама — воспитательница в садике, отец — водитель автобуса. Жили скромно, но на море каждый год выбирались.
Всё рухнуло в один день. Отец не нарушал правил — дождался зелёного, тронулся. И вдруг — женщина с тележкой прямо под колёса! Тормозил, конечно, но моментально не остановишь… Та скончалась по дороге в больницу.
Оказалось, опаздывала на электричку. Зять обещал подвезти, но в последний момент передумал. Поспорили, и она, злая, рванула через дорогу — авось успеет…
Тот же зять потом на суде орал, что пьяный шофёр убил его тёщу, требовал строгого наказания. Да, накануне в парке был корпоратив — провожали коллегу на пенсию. Выпили, конечно. Но утром у отца в крови — ноль промилле. Он вообще редко пил. Но в деле вдруг «нашлись» анализы с превышением.
Чтобы не подставлять других, отец признался, что выпил на дне рождения у маминой подруги. Всех прикрыл — сам сел. Мама ревела. Денег стало мало — зарплата воспитателя мизерная. Артём заявил, что после школы никуда не пойдёт — устроится работать.
— Ага, в армию захотел? Мало мне отца, так ещё и тебя потерять? — рыдала мать.
Чтобы успокоить её, он пообещал учиться. А перед выпускным отец умер в тюрьме — инфаркт. Артём, как и обещал, поступил в институт. Через два года мать снова вышла замуж и переехала. Он остался один в их квартире. Мать помогала деньгами, лишь бы учился. Новый муж оказался чиновником — не рядовым, а начальником. Правда, Артём так и не запомнил, где именно он работал.
Друзья-студенты быстро пронюхали, что у него свободная квартира, и начали там тусовки устраивать. Он не отказывал — пусть ночуют.
Сначала нравилось, но потом надоело: просыпаешься — а в квартире чужие люди, незнакомые лица.
Соседи нажаловались матери. Та приехала рано утром — и прямо на пороге столкнулась с голой девицей, которая, даже не смутившись, прошла мимо в ванную.
Скандал был жуткий. Мать выгнала всех, а сыну пригрозила: «Если ещё раз такое увижу — денег не будет!»
Две недели было тихо. Потом друзья упросили отметить чей-то день рождения. Вёл себя народ смирно, но пили много.
Утром Артём проснулся не один. Рядом — голая девушка, лицом к стене, рыжие волосы растрепаны по подушке. Такие в группе были только у Ленки Соколовой.
Он осторожно выбрался из кровати — трусы на месте, значит, вряд ли что-то было…
Обошёл квартиру — больше никого. Принял душ, сварил кофе. Ленка проснулась от запаха, зашла на кухню в его футболке, начала мурлыкать что-то глупое. Он отстранился.
— Чего ты? Ночью говорил, что любишь, — обиженно буркнула Ленка. — Дай кофе.
— Не было ничего, — пробормотал Артём. — Самоубийцей что ли стал? Ваня узнает — по стене размажет.
— Мы с ним порвали. Ты что, не в курсе? Думаешь, просто так я вчера напилась? Он с Иркой с пятого курса крутит… сволочь.
Выпроводил её в душ, убрал бутылки, проветрил. Мать могла нагрянуть с проверкой.
На пары опоздали. Ленка уговаривала свалить в кино, но он отказался. Когда ребята спросили про неё, сделал вид, что не знает: «Разве не ушла вчера?»
Две недели она с ним не разговаривала. Потом подошла и выпалила: «У меня задержка».
— Ну и что? — сделал вид, что не понял.
— Беременна, идиот! Не прикидывайся! — огрызнулась Ленка.
— При чём тут я? — внутри всё сжалось, даже тошнить начало.
«Значит, всё-таки было…» Словно кролик перед удавом, он предложил аборт.
— У меня резус отрицательный. Могу потом вообще не родить, — всхлипнула Ленка.
— Может, Ванин? — слабая надежда.
— Мы с ним предохранялис— **«А тогда я пьяная была, ты хоть бы сам подумал… Что теперь делать?»** — Ленка зарыдала, уткнувшись ему в грудь, а Артём, вздохнув, вдруг понял, что судьба — этакая шутница — снова подкидывает ему испытание, но теперь, глядя на её дрожащие плечи, он не испугался, а неожиданно для себя обнял её и прошептал: **«Разберёмся»**, — потому что, как ни странно, именно в этот момент почувствовал — где-то там, впереди, за всеми этими разбитыми чашками и нелепыми ошибками, его уже ждёт то самое, настоящее, ради чего всё и затевалось…
И ведь не ошибся.