**Ожидание счастья**
Говорят, что ждать счастья даже лучше, чем его получить. Пока ждёшь — мечтаешь, примеряешь его на себя, живёшь в предвкушении. А сам миг обладания — короткий, мгновенный. Не успеешь насладиться, а оно уже превратилось в обыденность. И снова приходится ждать…
У Дмитрия Соколова было всё: просторная квартира в Москве, новенькая «Лада Веста», неплохая должность с зарплатой в рублях, достаточной для безбедной жизни. Жена, кстати, красавица — Анастасия. Они познакомились ещё в школьные годы. Первая любовь, переросшая в брак, несмотря на все препятствия.
А ещё у Дмитрия была дочка — Сонечка, её солнечная улыбка грела его сердце. Настя не работала, целиком посвятив себя дому и ребёнку.
Казалось бы, живи да радуйся! Но человек так устроен — когда всё есть, хочется ещё большего.
С женой они сжились, понимали друг друга без слов, по едва уловимым движениям. Первые страсти утихли, осталась привычная теплота.
Утром Дмитрий выпивал чашку крепкого кофе, заботливо оставленную на столе, надевал выглаженную рубашку, пахнущую свежестью, целовал Настю в щёку и уезжал на работу.
Вечером его ждал ужин. В выходные — поездки на дачу под Звенигород, зимой — катание с горок. Соколов благодарил судьбу — не у каждого жизнь складывается так гладко.
И всё же…
Однажды в офисе появилась новая сотрудница — черноволосая, с тёмными, чуть раскосыми глазами, пугливыми, как у косули. Звали её Ангелина Вишнёва. Лина. Не имя — музыка. То ли её глаза, то ли нежность в голосе, то ли просто жажда чего-то неизведанного — но Дмитрий вдруг понял: вот оно. Что-то в груди дрогнуло, забилось в предвкушении.
Он постоянно сталкивался с ней у кулера, в коридоре, в столовой. И с каждым разом убеждался — это не случайность. Она тоже искала встреч.
Однажды, подъехав к офису, он задержался в машине, высматривая её в потоке прохожих. Улучив момент, вышел как раз в тот миг, когда она приближалась к двери. Распахнул её с галантностью, пропуская вперёд.
В лифте украдкой разглядывал её профиль. Иногда ловил её быстрые, заинтересованные взгляды. Но поговорить не получалось — вокруг всегда были люди.
Как-то раз они поднимались на восьмой этаж вдвоём. Дмитрий заговорил о работе, о погоде, о планах на выходные. Она отвечала, улыбаясь, но в её взгляде читалась лёгкая насмешка.
Так прошла осень, наступила зима. Перед Новым годом назначили корпоратив. Дмитрий надеялся на этот вечер — можно задержаться, вернуться под утро без лишних вопросов.
Весь вечер он не сводил глаз с Лины. Когда заиграла музыка, первым подошёл пригласить её на танец. Прижал её к себе — и сердце застучало, как в далёком детстве, когда он впервые танцевал с Настей на школьном вечере.
Линыны тёмные глаза смотрели на него бездонно, и в них читалось: «Всё возможно».
Разгорячённые танцами и шампанским, они вышли в коридор. «Давай сбежим», — предложил Дмитрий. И она согласилась без раздумий.
Охранник, оставшийся на посту, с завистью провожал их взглядом. Его не позвали на праздник, не принесли ни бокала, ни конфет. А ведь без него офис — как без замка. Но кто об этом вспомнит?
А Дмитрий с Линой шли по заснеженной Москве, смеялись, говорили обо всём. Он избегал темы семьи, а она делала вид, что это её не волнует.
С ней было легко. «Повезло», — ликовало сердце в такт шагам.
Усталость давала о себе знать. Машина осталась у офиса.
— Признайтесь, вы живёте за МКАДом? — наконец спросил он.
— Ещё дальше, в новостройках, — рассмеялась Лина. — Давайте возьмём такси.
У её подъезда Дмитрий медлил, не хотел отпускать машину. Трезвел — и совесть шептала: «Пора домой, Соня ждёт сказку». Но тут Лина предложила кофе. «Пятнадцать минут — и я уеду», — пообещал он себе, отпуская такси.
До кофе дело не дошло. Они оказались в её квартире на шестнадцатом этаже, а очнулись лишь через два часа.
Дмитрий подошёл к окну. За стеклом — ни зги: ни огней, ни луны, ни даже фонарей. Только тьма. Лина встала рядом, и ему показалось, что они одни во всей вселенной, парят над снежным миром.
Уходить не хотелось. Но нельзя давать поводов. Он принял душ, оделся, долго прощался, обещая вернуться. Вызвал такси и поехал к офису.
Вернулся домой в половине третьего. Свет фонаря в окне выхватывал из темноты лицо жены. Она притворялась спящей. Он сделал вид, что верит.
Думал, не уснёт, но сон накрыл мгновенно.
Утром проснулся обновлённым. Настя, как всегда, подала кофе, подставила щёку для поцелуя.
С тех пор они встречались с Линой. На окраине, где никто не замечал. Иногда совесть шевелилась: «Зачем всё это?» Но стоило ей прикоснуться к нему — и он забывал о всех обещаниях.
Прошёл год. Страсть стала угасать. Всё чаще Дмитрия тянуло домой, к покою. Лина же всё настойчивее спрашивала: «Когда мы будем вместе?»
Он ссылался на дочь, но напряжение росло.
В один из дней, сидя за компьютером, он обдумывал, как расстаться. Внезапно — резкая боль в груди. Темнота. Голоса:
— Долго продержался…
— Женщины его доконали…
— Дмитрий, очнись! — кричала Лина.
— Не бросай нас… — шептала Настя.
— Папа, почитай… — плакала Соня.
— Я не готов умирать! — взмолился он.
— Ты правда так хочешь жить? — раздался чистый голос.
— Да!
— Тогда помни свои обещания.
Воздух ворвался в лёгкие. Он очнулся в больнице.
Навещала и Лина — тихо плакала в уголке, боялась встретить жену.
Через две недели его выписали. Он играл с дочкой, читал ей. Настя была нежна и заботлива. «Как я мог променять это?»
Однажды, когда жена была в душе, зазвонил телефон.
— Я скучаю, когда мы увидимся? —— Никогда, — тихо ответил Дмитрий, нажимая на красную кнопку, и впервые за долгое время почувствовал, как грудь наполняется не страхом, а спокойствием.