**”Дождитесь меня, Лариса Игоревна!”**
Прозвенел звонок, школьные коридоры постепенно опустели. Учителя расходились по классам, подгоняя задержавшихся учеников.
За окнами шумела молодая листва, солнце манило на улицу. Лариса Игоревна остановилась у двери в класс. Ей, как и детям, хотелось всё бросить и пойти гулять по весенней Самаре. Она вздохнула и вошла. Ученики 7 «В» с шумом встали.
— Доброе утро. Садитесь, — сказала она, проходя к учительскому столу.
— Кого сегодня нет? — спросила она, окинув класс взглядом.
Отличница Даша Ласточкина поднялась и ответила, что Громова болеет, а Витя Левин отсутствует. Она всегда первая, потому что лучше всех говорила по-английски. По классу прошёл ропот.
— Ваня, где Витя? — спросила Лариса Игоревна по-русски.
Ваня Гордеев был его соседом.
Все в школе знали, что отец Вити два года назад вышел из колонии, не работал, пил и бил жену. Сыну тоже доставалось, если тот заступался за мать. Витя частенько приходил на уроки с синяками. Перед физрой он переодевался последним, чтобы не видели следов побоев. Но все знали, что творится дома. Ваня рассказывал.
Лариса симпатизировала Вите. Мальчик смышлёный, не по годам взрослый. В таких семьях дети быстро становятся старше своих лет. Учился он хорошо, схватывал на лету. Только английский давался с трудом, но он старался.
После университета Лариса вернулась в родную школу. Не хотела бросать мать одну, поэтому не уехала в Питер и не устроилась в частный лицей, как многие однокурсники.
Старшеклассников учила более опытная преподавательница. Ларисе досталась средняя школа. Сначала, конечно, уроки срывали, но потом привыкли и даже полюбили. Одевалась она строго, но за маской серьёзности часто проглядывала добрая улыбка.
Девочки перенимали её манеры, мальчики прятали влюблённость за грубостью. В этом году Ларисе Игоревне дали классное руководство над 7 «В».
— Лариса Игоревна, вчера его отец опять напился, мать бил. Крики на весь дом. Ночью «скорая» маму забрала. Витя вызвал, когда отец отрубился. Полиция приехала, отца забрали, и Витю тоже — пока родственников не найдут.
— Как?! — ахнула Лариса Игоревна. Притихший класс ждал её слов. Что сказать?
— Хорошо, после уроков схожу в отделение и всё узнаю.
По классу прошелестело облегчение.
Перед глазами Ларисы стояло лицо тринадцатилетнего Вити. Сколько раз она спрашивала, нужна ли помощь, но он лишь пугливо мотал головой. На уроках она ловила его пронзительный взгляд, от которого смущалась и краснела.
— Ну что, начнём… — сказала она бодро.
На перемене Лариса зашла к директору.
— Олег Васильевич, Левина…
— Знаю, Лариса Игоревна. Мне уже звонили. Пока ищут родных. Если не найдут — отправят в детдом. Отцу светит срок, а мать… если выживет. Детдом, конечно, тоже не подарок.
— Хочу сходить, поддержать его.
— Как классный руководитель, имеете право. Но не советую ввязываться. В моей практике всякое бывало. — Он устало опустил глаза.
Свидание разрешили. Они встретились в комнате с ядовито-зелёными стенами и неудобной мебелью.
— Как мама? — сразу спросил Витя.
Лариса растерялась. Она и не подумала узнать.
— В реанимации. Но всё будет хорошо, — сказала она увереннее, чем чувствовала.
— Отца посадят? Хоть бы посадили, — сверкнул он глазами. Лариса заметила, как он натянул рукав, пряча синяки.
— Есть родные? Бабушки, тёти?
— Не знаю. Даже если есть, я никому не нужен. Спасибо, что пришли, Лариса Игоревна. Можно я вам буду писать?
— Конечно, — она достала листок с номером и адресом. — Возьми.
— Вы мне нравитесь. Очень. Я знаю, что маленький… но я вырасту и вернусь. Дождитесь меня.
Ларисе стало и смешно, и больно от его детской наивности. Захотелось обнять, утешить. Но она сдержалась.
В дверь заглянула полицейская.
— Извините, обед…
— Держись. Если что — звони, — сказала Лариса на прощание.
— Лариса Игоревна! — его голос дрогнул. — Дождитесь меня.
Через два дня директор остановил её в коридоре.
— Лариса, зайдите.
По тому, что он назвал её по имени, она поняла — плохие новости.
— Мать Вити умерла. Похоронили в закрытом гробу. Но есть и хорошее: приехала бабушка, забрала его в Воронеж. Документы уже передали.
Он помолчал.
— Вы молодая, красивая, дети вас любят, — подчеркнул последнее слово. — Понимаете, о чём я?
— Нет, — холодно ответила Лариса, хотя догадывалась. Кто-то заметил, как Витя смотрел на неё.
— Ученики часто влюбляются в учителей. Особенно если им не хватает тепла дома.
— Не беспокойтесь, Олег Васильевич, — отрезала она.
На следующий день она сказала классу, что Витю забрала бабушка, что он переезжает в Воронеж. Что с ним всё будет хорошо.
Первое письмо пришло через три недели, неровным почерком:
«Всё хорошо. Школа рядом. Бабушка строгая, но не бьёт. Скучаю по классу… Я вернусь».
Лариса ответила сдержанно: рассказала про ребят, посоветовала книги.
Через год она познакомилась с парнем, вышла замуж. Попросила мать сообщать, если придут письма. Но больше он не писал.
Брак не сложился. Муж уговаривал её бросить школу:
«Ты могла бы работать переводчиком, ездить за границу, а не возиться с этими недотепами».
Однажды, почувствовав недомогание, Лариса пошла домой раньше. По дороге ей позвонила мать. Разговаривая, Лариса взглянула в окно кафе — и замерла. Муж сидел с молодой женщиной, держал её за руку…
Вечером он оправдывался:
«Ты всё время с учениками! Чужие дети тебе дороже меня!»
— Уходи, — сказала Лариса.
— Это моя квартира. Уходить будешь ты.
Она переехала к матери. Та сразу поняла:
— Ты беременна. Звони ему!
Но Лариса отказалась. МЧерез шесть лет, стоя у лужи и щурясь от весеннего солнца, Лариса услышала знакомый голос: “Здравствуйте, Лариса Игоревна”.