**Дар**
Надежда обошла квартиру, проверила, всё ли выключено, везде ли порядок. Любила возвращаться в чистый дом. Зачем ей покидать свой привычный рай? Живёт как на курорте — что хочется, то и делает. Но если не поедет, дочь обидится. Путёвка к морю — её подарок Надежде на день рождения.
Она вздохнула, выкатила чемодан и заперла дверь на два оборота ключа. Дёрнула ручку, убедилась, что закрыто крепко, и постучала к соседке.
— Уже уезжаешь? — спросила Алевтина.
— Да, вот ключи принесла. — Надежда нехотя протянула связку.
— Не переживай, цветы полью, за почтой погляжу. Отдыхай и ни о чём не думай, — успокоила соседка. — Повезло тебе с дочкой, путёвку подарила, грех не съездить. А мой Витька только о выпивке и мечтает. И семья была, и жильё — всё пропил…
Надежда сочувствовала, но вдруг осознала: а не опасно ли оставлять ключи Алевтине? Вдруг её сын заберётся в квартиру? Ценного ничего нет, но и обычные вещи жалко. Да и неприятно, если кто-то начнёт рыться в её уголке. Поздно уже менять решение — обижать недоверием не хотелось.
— Ключи спрячу, Витьке не скажу, — будто угадала мысли Алевтина.
Надежда кивнула и направилась к лифту.
— Счастливо! — крикнула ей вслед соседка.
До вокзала шла пешком — зачем такси, если всего две остановки? В автобусе с чемоданом только людей стеснять. Через подземный переход вышла к платформам. Как раз стоял состав. Пошла вдоль вагонов, ища девятый.
«А если нумерация с хвоста? — забеспокоилась. — Ладно, объявят заранее, успею перейти».
Неделю назад дочь неожиданно примчалась и сказала:
— Мам, решила подарить тебе отпуск заранее, чтобы собраться успела.
— Ты беременна? — сразу спросила Надежда.
Второй ребёнок — хорошо, но первому всего год, рановато.
— Нет, не беременна. Купила тебе путёвку на юг. Поезд одиннадцатого, купе. — Дочь протянула конверт. — За неделю подготовишься.
— Одна? Без вас? В мой же день рождения! А гости, угощения? Нет, не поеду. Сдай билет!
— Мам, я специально подгадала, чтобы ты не стояла у плиты целый день. Хочу, чтобы у тебя был настоящий праздник — море, солнце. Когда ты в последний раз на юге была? Даже не помнишь! Это подарок от нас с Максимом. Не поедешь — сиди дома, но билет сдавать не стану.
Что делать? Поворчала, что решили без неё, но вещи собрала.
Вот и стоит теперь на вокзале. От таких поездок — сплошные тревоги: не опоздать бы, кто в купе попадётся, как устроится… А в её годы лишние волнения ни к чему.
Когда объявили нумерацию вагонов, Надежда успокоилась — рассчитала верно. Вскоре состав подошёл. Она крепче сжала ручку чемодана, в другой руке — билет.
Поезд остановился. Проводница девятого вагона открыла дверь прямо перед ней. Надежда первой поднялась, зашла в купе, села на полку и выдохнула. Полдела сделано.
В купе вошли три девушки — сразу стало шумно. Надежда вышла в коридор, давая им устроиться.
За окном мелькали леса, поля, тёмные ленты рек. Девушки ушли, и она вернулась, переоделась, легла. Под стук колёс быстро уснула.
Проснулась на полустанке. Часы показывали половину третьего. С верхней полки свисала прядь светлых волос — девушки вернулись тихо, не разбудили её.
Утром купе было душно. Надежда вышла в коридор. У туалета — очередь.
— На море едете? — спросил мужчина с полотенцем.
— А куда же ещё? — сухо ответила она.
Общаться не хотелось, особенно здесь. Но он не умолкал. Обрадовалась, когда туалет освободился.
Девушки спали. Надежда пошла за водой, но проводница не открыла.
— Воды нет, — сказал тот же мужчина. — В ресторане чай есть, хоть попьёте.
— Вы что, ко мне пристаёте? — резко повернулась она.
— Да что вы? — обиделся он. — Просто поговорить. А если бы и приставал — разве плохо? Вас кто-то обидел, что так от людей шарахаетесь?
— Меня никто не обижал, — отрезала Надежда и ушла.
Проснулась от топота — поезд стоял. Пассажиры высыпали на перрон. Она тоже вышла.
— Мороженое хотите? — опять тот голос.
Надежда посмотрела на мужчину, как на назойливую муху.
— Если хочу?
Он мгновенно купил вафельный стаканчик и протянул:
— Ешьте скорее, тает.
— Ммм… Шоколадное, моё любимое, — Надежда прикрыла глаза от удовольствия.
— Моя жена тоже любила шоколадное, — продолжил он. — Умерла два года назад. Еду от сына, он в Питере. Зовёт остаться, а мне там душно. Тут мой дом, сад…
«Ищет замену», — догадалась Надежда, но промолчала — всё-таки угостил.
— …а вы одна? — спросил он в конце.
— Меня всё устраивает. У меня дочь, внук, скоро второй будет. Не надо строить иллюзий.
Вернувшись в купе, ей стало стыдно. Может, он и не думал ни о чём подобном, просто одинокий человек. Но ей не нужны новые связи.
Позже, выходя, она боялась снова его встретить. Но он уже отошёл, разговаривал с другими. И почему-то это её задело.
Надежда смотрела на сиреневые горы, бескрайние поля.
— Вот и приехали, — раздался рядом знакомый голос.
— Я, кажется, ясно дала понять… — начала она раздражённо.
— Извините. Возьмите, — он протянул бумажку. — Мой адрес и телефон. Вы в чужом городе, а я местный. Если что — позвоните.
Надежда взяла, не глядя. В листке было написано: *Владимир*.
Таксист, похожий на молодого Киркорова, отвёз её в пансионат. Она сразу пошла к морю. Народу уже много. Разгуляла босиком по воде, жалея, что не переоделась. Впереди ещё две недели — успеет.
Дни летели. Надежда гуляла по набережной, купалась, загорала. Кожа потемнела, лицо посвежело. СделалаА когда вернулась домой, то обнаружила, что ключи все эти дни лежали на тумбочке под журналом — она забыла отдать их Алевтине, и теперь даже не знала, то ли смеяться, то ли плакать от нелепости собственных страхов.