**Подарок**
Надя обошла квартиру, проверила, всё ли выключила, оставляет порядок. Любила возвращаться в чистый дом. Ну куда она едет из своего уютного рая? Зачем? И так живёт, как на курорте: что хочет, то и делает. Но если не поедет — дочка обидится. Поездка на море — это её подарок Наде на день рождения.
Она вздохнула, выкатила чемодан и заперла дверь на два оборота. Дёрнула ручку, убедилась, что крепко, и постучала к соседке.
— Уже уезжаешь? — спросила Галя.
— Да, вот ключи принесла. — Надя неохотно протянула связку.
— Не переживай, цветы полью, за почтой схожу. Отдыхай и не парься, — успокоила Галя. — Повезло тебе с дочкой, путёвку купила. А мой Алёшка только по пивнушкам шляется. Семья была, машина — всё пропил…
Надя посочувствовала, но вдруг подумала: а не опасно ли оставлять ключи Гале? Вдруг её сын вломится? Ничего ценного нет, но любую вещь жалко. Да и неприятно, если кто-то будет копаться в её вещах. Поздно передумывать — обижать недоверием не хотелось.
Галя заметила её сомнения.
— Не гони, ключи спрячу, Алёха и не узнает. Поезжай спокойно.
Надя кивнула и покатила чемодан к лифту.
— С Богом! — крикнула вслед соседка.
До вокзала Надя дошла пешком — такси для двух остановок брать глупо, а в автобусе с чемоданом только людей толкать. Через переход вышла к платформам. Как раз стоял поезд. Пошла вдоль состава, ища восьмой вагон. Нашла — теперь ждать.
«А если нумерация с хвоста? — забеспокоилась. — Ладно, диспетчер объявит, успею добежать».
Неделю назад дочь примчалась и сказала:
— Мам, дарю подарок заранее, чтобы собраться успела.
— Ты беременна? — спросила Надя.
Второго ребёнка, конечно, надо, но первому всего год. Рано ещё.
— Нет. Я тебе путёвку на юг купила. Поезд 11-го, купе. Вот. — Дочь протянула конверт. — За неделю подготовишься.
— Одна? Без вас? В мой же день рождения! А гости? Стол? Нет, не поеду. Сдай билет.
— Мам, я специально так сделала, чтобы ты не стояла у плиты, как зэк у станка. Хотела, чтобы у тебя был праздник — море. Когда ты в последний раз на юге была? Вот, и не помнишь. Это подарок от меня и Сережи. Не хочешь — сиди дома, но сдавать не буду.
И что делать? Поворчала, что без её спроса всё устроили, и собралась.
Вот и стоит теперь на вокзале. От таких поездок — одна морока: не опоздать бы, кто в купе попадётся…
Диспетчер объявил — нумерация с хвоста. Надя выдохнула. Всё верно. Поезд грохнул мимо, замер. Проводница восьмого вагона открыла дверь прямо перед ней.
Надя первой подала билет, зашла в купе, села на полку — полдела сделано.
Поезд тронулся. Дверь отъехала, ввалились три девчонки — сразу шумно. Надя вышла в коридор.
За окном мелькали леса, тёмные реки. Ночи в июле короткие. Девчонки, смеясь, прошли мимо. Надя вернулась в купе, переоделась, уснула под стук колёс.
Проснулась на станции. Часы показывали полтретьего. С верхней полки свисала светлая прядь. Девчонки вернулись тихо — молодец.
Утром в купе было душно. Девчонки спали. Надя вышла, увидела «занято» на туалете.
— На море? — спросил мужик с полотенцем.
— Здесь все на море, — буркнула Надя.
Общаться не хотелось, но он лез с разговорами. Обрадовалась, когда туалет освободился.
Девчонки спали. Хотелось пить. Проводница не открыла — спит.
— Воды нет, — сказал тот же мужик. — В ресторане чай есть, через два вагона.
— Вы ко мне клеитесь? — резко повернулась Надя.
— Да что вы? Просто поговорить. А если и клеюсь — что плохого? Вас муж обижал, что так шарахаетесь?
— Никто не обижал. — Она оттолкнула его и ушла.
На остановке вышла из вагона.
— Мороженое хотите? — опять он.
Надя посмотрела, как на назойливую муху.
— А если хочу?
Он рванул к киоску, вернулся с вафельным стаканчиком.
— Ешьте, тает.
— М-м… Шоколадное, любимое, — Надя закрыла глаза от удовольствия.
— Моя жена тоже любила. Умерла два года назад. Еду от сына — зовёт в Москву, а я там задыхаюсь. Дом, сад…
«Ищет замену», — догадалась Надя, но промолчала — мороженым же угостил.
— А вы одна?
— Знаете что? Меня всё устраивает. Дочь, внук, скоро второй. Не питайте надежд.
В купе стало стыдно. Может, он и не клеился, а она его так грубо…
Вышла последней. Его не было. Таксист, похожий на Киркорова, довёз до пансионата.
Она сразу пошла к морю. Народу — тьма. Походила босиком по воде, жалея, что не переоделась. Ничего, ещё накупается.
Дни текли. Надя купила шляпу, загорела, отправила дочери селфи. Часто ходила на рынок.
Однажды увидела черешню — ягоды вот-вот лопнут от спелости.
— Дорого, — сказала продавцу.
— Попробуйте.
— Скиньте.
— Сколько дадите?
Надя вспомнила цены дома, но та черешня была мельче.
— Взвесьте полкило.
Продавец молча отсчитал ягоды.
— Карпуха, разменяешь пять тысяч? — подошёл мужик.
Тот разменял, заметил Надю.
— Карпуха… Виктор Карпухин? — ахнула она. — Я Надя Соколова! Не узнала бы, если б не прозвище.
— Стал врачом, — без радости сказал он. — В прошлом году Лёха приезжал — профессором стал. А в родном городе ни разу не встретились, а тут — одноклассники косяком.
К нему подошли покупатели.
— Где живешь? Найду, — бросил он.
Надя шла и улыбалась. Карпуха! ВОна осознала, что спустя столько лет судьба даёт ей второй шанс — и на этот раз она не упустит его.