**В погоне за отпуском**
Весь год мы мечтаем об отдыхе, строим планы, верим, что вернёмся счастливыми. Но часто получается наоборот…
Ещё в мае Артём с Алёной начали готовиться к поездке. Выбирали курорт, отель. Алёна грезила о золотых песках Геленджика — там мелко, вода тёплая. Для маленького Вовы — идеально.
— Ты хочешь взять ребёнка? — сухо спросил Артём.
— Ты спрашиваешь так, будто он только мой. Да, хочу. А что? Едут и с грудничками.
— Если не с кем оставить. А у нас есть бабушка. Попроси её — не откажет. А у нас все бессонные ночи, подгузники и капризы с собой возить. Какой же это отдых?
Алёна соглашалась с мужем. Но не могла представить, как расстанется с сыном на целых десять дней.
Мать поддержала Артёма.
— Поезжайте одни, отдохнёте. Он ещё маленький, не запомнит ничего, а вам только усталость.
— Смотри, какой отель я нашёл. А вид из окна? С верхних этажей — море! — Артём развернул ноутбук к жене.
— Какая разница, что из окна видно? Ты же на море едешь, а не из номера на него пялиться, — вздохнула Алёна. — Там галька, не разлежишься.
— А шезлонги на что? Зато не будет песка в номере.
Артём всегда находил аргументы. А Алёна всегда уступала, потому что любила безумно. Какая разница, куда ехать, лишь бы с ним. За три года брака ничего не изменилось.
— Лучше лететь самолётом. Дороже, зато быстрее, — сказал он.
А Алёна думала о том, как Вова останется без неё. Он хоть и маленький, но поймёт, что мамы нет, будет скучать, плакать. Справится ли бабушка?
— Так бронирую отель? — отвлёк её Артём.
— Да, конечно.
У них были разные представления о семье. Артём рано потерял родителей, его растили дед с бабкой. Дед умер, когда он заканчивал школу. Бабка — через два года.
Когда они познакомились, он уже жил один. Алёна быстро переехала к нему, вместе делали ремонт, обустраивали своё гнёздышко. Все ей завидовали.
— Повезло тебе, Алёнка. Красавец муж, да ещё с квартирой, без вредной свекрови. Смотри, не зазнавайся, а то уведут, — подшучивала подруга.
— Уж не ты ли? — смеялась Алёна.
— А что? Я тоже ничего.
Первая трещина появилась через месяц после свадьбы. Перед днём рождения Алёны Артём заявил: маму звать не надо.
— Придут друзья, ей будет скучно.
— Это и её праздник. Она меня в этот день родила, вырастила. Как я ей скажу? — возмутилась Алёна.
— Пригласи её на следующий день. Чай попьём с тортом.
Ей это не понравилось, но она промолчала — не хотела ссоры. Мама, если и обиделась, виду не подала. Приехала назавтра, подарила фарфоровый сервиз. Артём рассыпался в комплиментах, поцеловал её в щёку, благодарил за дочь. Всё обошлось.
С тех пор на все праздники у них собирались друзья Артёма. У многих не было своего жилья — ютились у родителей или в съёмных квартирках. А маму не звали.
— Если любишь, принимай человека таким, какой он есть. Он вырос без семьи, не понимает её ценности, — успокаивала мать. — Тем более, не стоит из-за меня ссориться. Жена должна быть мудрой. У тебя сын, ему нужен отец.
Алёна оставляла Вову с бабушкой, а сама бегала по магазинам. После родов поправилась, старые платья не сходились, нужен новый купальник. Как-то крутилась перед зеркалом в лёгком сарафане.
— Нравится? Когда загорю, будет вообще огонь. — Она повернулась к мужу.
— Ничего. Ты в нём какая-то блеклая. Полнишь, — бросил он, едва глянув.
Её будто холодной водой окатили. Она снова взглянула в зеркало. До свадьбы была худенькой, звонкой. Сейчас — округлилась.
— Тебе раньше нравилось, что грудь больше стала, — обиженно сказала она.
Сарафан разонравился. Она сняла его, убрала в шкаф.
— Не обижайся. Просто цвет не твой, — попытался сгладить Артём.
Дата отъезда приближалась. Алёна потихоньку собирала вещи. Не спускала Вову с рук, жалела, что согласилась поехать без него. Лучше бы перенесли поездку — не умерли бы без юга. Малышу тоже полезно море, песок, солнце. Ничего, подрастёт — поедут вместе. Артём научит сына плавать. Если только…
Она испуганно отогнала мысль. Откуда она взялась? Они же не ссорились. Любят друг друга. «Никаких “если”», — приказала себе.
Она мучила себя диетами, каждый день вглядывалась в зеркало. И понимала: даже если похудеет, прежней уже не станет — той, в которую влюбился Артём.
По дороге в аэропорт завезли сына к бабушке. Артём нетерпеливо ждал, пока Алёна целовала Вову в последний раз.
— Хватит. Прощаешься, будто навсегда. — Мать забрала у неё малыша. — Идите, а то расплачется.
Артём радовался, как ребёнок. В самолёте подшучивал над стюардессами. Алёна и раньше замечала: стоило появиться симпатичной девушке — и он начинал флиртовать. Они женаты всего ничего, а он уже на сторону смотрит. Что же дальше?
— Алёна, сок будешь? Эй, Алёна! — окликнул он.
— Не хочу.
— Хватит киснуть. С Вовой всё в порядке. Привезём ему ракушек…
Она улыбнулась мужу, отогнала мрачные мысли.
Номер оказался небольшим, но удобным. С кондиционером. Море — в двух шагах.
— Свобода! — воскликнул Артём, подхватил жену и закружил по комнате, потом бросил на кровать. — Ну что, на пляж?
— Да… Сейчас переоденюсь…
На пляже — толпы загорелых до черноты. Алёна не решалась раздеться, стеснялась своего бледного тела.
— Да брось ты. Раздевайся, быстрее загорит, — сказал Артём и стянул шорты. Его ноги были белые, почти синие, но он не смущался. И она разделась. К счастью, купальник был закрытый — животик не так выделялся. СОна отвернулась к стене и тихо заплакала, понимая, что их отпуск, как и их любовь, кончился, так и не начавшись по-настоящему.