**Просто такая судьба**
Снег уже подтаял, но кое-где оставались островки льда, и Алевтина то и дело поскальзывалась. Грязные брызги от проезжающих машин летели на тротуар, и она держалась подальше от края. Вода просочилась сквозь дырявые сапоги — давно пора было купить новые.
В прихожей опустилась на табуретку, скинула промокшую обувь. Пальцы ног сквозь мокрые колготки мерзли, и ей страстно хотелось горячего чая с лимоном — чтобы не слечь с температурой. Не успела поставить сапоги к батарее, как раздался стук в стену. Так мать звала её — деревянной ложкой, ровно три раза.
— Что, мам? — заглянула в комнату.
Мать что-то промычала в ответ.
— Я с работы, — подошла, поправила сбившееся одеяло. Резкий запах мочи ударил в нос. «Опять переполнено».
Достала свежий памперс из тумбочки, крепко зажала дыхание и принялась менять. Мать что-то бормотала, но слов уже не разобрать — после инсульта говорить она не могла.
— Вот и всё. Сейчас поужинаем, — собрала грязный памперс и вышла, не слушая её хрипов. Привыкла не злиться — толку всё равно ноль. Отдохнуть бы, но мать стучала снова, и снова.
Когда-то их семья была другой. Отец — профессор в МГУ, мать — хозяйка в большом доме. Но всё рухнуло в один день.
Отец умер от инфаркта по дороге в больницу. Расследовали взятку — какая-то мамаша пыталась протолкнуть сына на бюджет, а когда он отказался, обвинила его в коррупции. Сердце не выдержало.
Мать не смогла принять потерю. Сперва просто сидела, уставившись в стену, потом начала путать Алевтину с уборщицей. Гостей ждала — тех, что уже десять лет не приходили.
Брат, Дмитрий, первым предложил: «Бросай школу, иди работать. Я окончу университет — буду помогать».
И она согласилась.
Музыкальное образование позволило устроиться в детский сад — играла на утренниках. Зарплата крошечная, но зато днём могла проведать мать.
Дмитрий после института укатил в Питер. Обещанных денег не присылал. «Самому тяжело», — отмахивался.
Родители женились поздно. Матери было за сорок, когда родилась Алевтина — слабенькая, болезненная, некрасивая. Всё, что досталось от матери, — это тонкие, почти прозрачные волосы и слишком крупный нос.
Брата же обожали. Высокий, статный, с густыми тёмными волосами.
Однажды, когда деньги совсем кончились, Алевтина заглянула в мамину шкатулку с драгоценностями — хотела продать колечко. Но почти всё уже исчезло.
— Ты украла! — закричала мать, когда обнаружила пропажу.
Она дозвонилась Дмитрию.
— О чём ты? — флегматично ответил он и бросил трубку.
Матери соврала: «Я продала. Нам есть нечего». Та ещё пошумела, но в милицию не пошла.
А потом мать, надев шубу и оставшиеся украшения, отправилась «покупать подарки мужу». Нашли её в парке — ограбленную, полузамёрзшую. После этого она уже не встала.
Как-то раз приехал Дмитрий.
— Воняет тут. Совсем не ухаживаешь?
Она не выдержала:
— Забирай её к себе! Пусть твоя жена ухаживает!
Он зашёл к матери — и тут же вышел.
— Это же овощ. Сдай её в дом престарелых, зачем мучиться?
— Она тебя боготворила! А ты…
— Посмотри на себя, — перебил он. — Руки, как у доярки. Когда последний раз в парикмахерскую ходила?
Потом дошло до главного.
— Давай продадим квартиру. Тебе куплю однокомнатную, а остальные деньги заберу.
— А мама?
— Она скоро умрёт.
Ночью она плакала. Утром согласилась.
Новая квартира оказалась крошечной, с окнами на шумную трассу. Летом — духота, зимой — холод.
Мать умерла через три месяца. На похороны Дмитрий не приехал: «Жена рожает». Денег не прислал.
Коллега предложила съездить в Сочи, отдохнуть. Там она познакомилась с Вадимом и его матерью-инвалидом. Та уговаривала остаться: «Вы нравитесь моему сыну».
Но Алевтина поняла — это не любовь. Просто ещё одна кабала.
Вернувшись, она твёрдо решила — больше никому не позволит себя использовать.
Позвонил Дмитрий: попал в аварию, теперь инвалид. Жена ушла.
— Забери меня к себе…
— В однокомнатную? Где мама умерла? — она рассмеялась. — Ты её в богадельню хотел сдать. Сам теперь туда и поезжай.
Шла на вокзал, и совесть грызла. Но впервые за долгие годы она думала только о себе.
Потом в садике погибли родители одного мальчика. Заведующая предложила оформить опеку. Для этого нужно было выйти замуж — хоть и фиктивно.
Фиктивный брак стал настоящим. Через год родилась дочка.
А Дмитрия отправили в интернат.
Такова уж судьба.