**Странный сон наяву**
Оксана спешила домой, будто по воздуху ступала. В руках пакет с бутылкой шампанского — надо же отметить такую новость! Не просто хорошую, а оглушительную. Она представляла, как накроет стол, зажарят блины с икрой, поднимут бокалы…
— Сережа, я дома! — крикнула она, распахивая дверь крохотной «хрущёвки». Кричать было не нужно — в таких стенах слышно, как мышка пробежит, но радость била через край.
Сергей вышел из комнаты с каменным лицом.
— У меня новость! Сейчас быстро все сделаю, сядем, отметим. Вот, даже шампанское купила. — Она лихорадочно вытащила бутылку, не замечая, как муж сжимает кулаки. — Отнеси на кухню, я переоденусь.
Она скрылась за дверцей шкафа, словно за занавесом театра, накинула любимый халат мужа — тот самый, с вышитым драконом, — поправила волосы и вышла.
Сергей сидел перед телевизором, где беззвучно шевелились люди. Оксана присела рядом, накрыла его руку ладонью.
— Что-то случилось? Опять маме хуже?
Молчание.
— Что бы ни было, справимся. Я получила… —
Он резко встал, отшвырнув её руку.
— Ладно, потом расскажешь. Пойду готовить.
На кухне, помешивая жареную картошку, Оксана глотала комья тревоги. Выспрашивать бесполезно. Шампанское теперь казалось глупой затеей.
Они поженились полтора года назад. Сергей работал в крупной строительной фирме, она заканчивала институт. Жили на его зарплату, снимали эту коробку. Часть денег уходила на лекарства его матери — та жила в Воронеже и вечно кашляла в трубку. Когда Оксана устроилась дизайнером, стали копить на свою квартиру, хоть и смешными темпами.
Мечтали, что откроют своё бюро: он — проекты, она — интерьеры. Но пока ей доверяли лишь ремонт кабинетов для чиновников, где всё решали «золотые» обои и портрет начальника над креслом.
А сегодня — прорыв. Шеф вызвал её:
— Богатая клиентка, Зоя Игнатьевна. Делает подарок сыну — квартиру к свадьбе. Месяц сроку. Справишься?
Оксана вылетела на объект. Квартира — как белый лист. Клиентка в норковой шубе (в июле!) буркнула: «Деньги — не вопрос, лишь бы стильно». Они договорились: Оксана рисует план, Зоя Игнатьевна нанимает рабочих. Если понравится — старт.
Теперь она рвалась рассказать Сергею, но бутыль так и простояла в холодильнике. После ужина в тишине она села за чертежи. Когда глаза уже слипались, Сергей опустился рядом.
— Меня уволили.
— Как?!
— Залил бетон не по схеме. Фундамент пошёл трещинами. Компания требует возместить ущерб.
— Сколько? — голос стал чужим.
— Полмиллиона.
Они метались, как звери в клетке. Друзья? Наташка, вышедшая за нефтяника, всплеснула руками: «Муж мне на булавки даёт!» Катя, швея, только что влезла в ипотеку.
Утром Оксана отнесла Зое Игнатьевне эскизы. Та кивнула:
— Одобряю. Но мне нужна ещё и дача. Сделаешь? Заплачу лично, без фирмы.
— Сделаю! — Оксана готова была целовать ей руки.
Деньги спасли их. Сергей рассчитался с долгом, устроился на новую работу. Возвращался поздно, ел и падал без сил. Она же ночами корпела над проектами.
Когда дача была готова, Зоя Игнатьевна сунула ей конверт:
— Премия.
Оксана летела домой, мечтая наконец открыть то шампанское. На светофоре застыла: в «Лексусе» на той стороне сидел Сергей. В рубашке, которую она ему вышила. Рядом — кукла в шёлковом платье. Они смеялись.
Дома он врал про «дочку начальника», потом взорвался:
— Да, она мне нравится! А ты? Кто тебе дал деньги? Не Зоя, а её муж!
— Убирайся.
Он ушёл, хлопнув дверью. Оксана достала бутыль, налила в кружку. Плакала, но слёзы казались чужими.
А через месяц Зоя Игнатьевна прислала новую клиентку — ту самую куклу. Увидев Сергея в «её» будущей квартире, Оксана прошептала:
— Могла бы отомстить. Но не буду. Чтобы больше вас не видеть.
Она вышла на улицу. Москва плыла перед глазами, как мираж. Где-то там ждала новая жизнь. Или хотя бы сон, в котором нет предательства.