Мои правила
Как часто бывает, Светлана не знала отца. Он исчез сразу после её рождения, оставив мать одну. Жили они в деревне под Рязанью, в старом доме с печкой. Мать не баловала дочь — с детства Света умела и дрова колоть, и грядки полоть, и в лавку за хлебом бегать.
Училась она на отлично, школу любила, мечтала о сцене, о Москве. После выпуска уехала в областной центр, устроилась куда взяли, поступила на заочное.
— Мечты мечтами, а кушать хочется всегда, — говорила мать. — Артисты живут как цыгане: то густо, то пусто.
Окончив институт, Света купила машину в кредит — не «Ладу», конечно, а жигулёнок, бэушный, но крепкий. Пригнала его в деревню — гордость распирала.
Сейчас у неё уже другая машина, но первую не забыла. Недавно увидела его на парковке — старичок ещё бодренький. Каталась бы и дальше, да… Влюбилась. Первый раз, всерьёз. Парень уговорил съехаться, снял квартиру, а потом и жигули продать:
— Дышать на ладан будет. Давай сольём, пока хоть что-то дают, и возьмём новую.
Света согласилась. Мужчина же лучше разбирается. Доверила ему продажу. А чтобы купить новую, опять в кредит полезла. Парень пообещал помогать с выплатами. Как же она радовалась своей «Рено»!
Но вышло так, что ездил он. Отвезёт Свету на работу — и пропадает. Пару раз за кредит заплатил, потом — «денег нет».
Любила она его, прощала, но однажды соседка остановила во дворе:
— Ты в курсе, что твой кавалер девиц к себе таскает? Сама видела — подъехали, обнявшись, часа три пропадали.
— Да, знаю… — Света онемела от злости. — Простите, спешу.
— Гони его, милая, пока не поздно, — крикнула соседка вдогонку.
Дома Света выплакалась, а когда парень пришёл — выгнала, забрав ключи.
Осталась одна с машиной и кредитом. По вечерам мыла полы в офисе, чтобы коллеги не знали. Набрала учеников, репетиторствовала. Домой валилась с ног, но долг закрыла быстро. Потом взяла ипотеку — однокомнатную.
Как-то приехала к матери в отпуск. Родная деревня казалась крохотной и обветённой.
— Чего одна-то? Годы идут. Красивая, с машиной, с квартирой… — вздохнула мать.
Света в сердцах рассказала про неудачный роман.
— Доверчивая ты. В городе одни аферисты. Книжки про любовь читаешь, а в жизни — каждый за себя. Ладно, встретишь ещё своего. — Мать вышла и вернулась с газетным свёртком. — На, копила на свадьбу. Хватит на первый взнос.
Обе расплакались.
Вернувшись, Света купила квартиру. Работала без выходных, но убираться в офисе перестала. Усталая, но счастливая, возвращалась в свой дом.
После того случая она не пускала мужчин в жизнь. В двадцать восемь — квартира, почти выплаченная ипотека, машина. Всё сама.
Но личная жизнь не складывалась. Некогда. Да и боялась. А хотелось семью, детей…
Как снег на голову, приехала школьная подруга Таня. С гостями от матери, с банками солений.
— Счастливая ты, Свет. Уехала из нашей дыры, квартиру купила. А я из-за Витька осталась. Его мать больная была — я за ней ухаживала, судно выносила. А он мне отплатил — с учительницей новой закрутил. Я им скандал устроила — до сих пор помнят.
Таня попросилась пожить. Света, хоть и привыкла к одиночеству, отказать не смогла.
Но Таня не торопилась искать работу. То спала до полудня, то приходила под утро пьяная, в Светином платье.
— Ты где была? — взорвалась Света. — Посуда грязная, вещи раскиданы!
— Ну, уберу! — Таня заныла. — Куда мне идти?
— К тому, с кем гуляла. Приду с работы — чтобы тебя не было.
Когда Света вернулась, Тани не было. Но деньги, спрятанные в шкафу, пропали.
— Верни! — Света позвонила, сдерживая дрожь.
— Не брала! — огрызнулась Таня.
Вечером та принесла часть, лицо каменное:
— Остальное потом.
Как будто не она виновата.
Позже мать рассказала: Таня вернулась в деревню беременной. Витька бил, не верил, что ребёнок его.
«Жалко её… — подумала Света. — Но если бы не выгнала, всё равно бы украла».
А сама она решила: хватит жить по правилам. Пора и о себе подумать. Влюбиться, наконец…