Я не забуду тебя никогда
Антонина Дмитриевна шагала домой в расстёгнутом драповом пальто, с потрёпанным портфелем в руках, где лежали тетради её учеников. Вечером ей предстояло проверять сочинения.
Только-только набухли почки, а сегодня уже пробивались первые зелёные листочки. Весна вступала в свои права, солнце грело всё жарче. Скоро всё вокруг зацветёт пышным цветом.
Прохожие почтительно здоровались с Антониной Дмитриевной. Она отвечала, сдержанно улыбаясь. Почти всем она когда-то преподавала русский язык и литературу в местной школе, а теперь учила их детей.
Она была стройной, невысокой, со спины её легко можно было принять за девушку. Да и лицом хороша. Только вот за кого тут замуж выходить? Так и жила одна в маленьком деревянном домике на узкой улочке. Дом ей выделили как служебное жильё, когда двадцать пять лет назад она приехала сюда из большого города.
Сам городок был крошечным, больше похожим на деревню. Молодым специалистам теперь дают квартиры в кирпичных трёхэтажках, да только мало кто едет сюда — все рвутся в Москву да Питер.
Но Антонина Дмитриевна привыкла к своему дому и не могла с ним расстаться. В свободное время любила возиться в огороде. Когда только приехала, ничего не умела, а теперь и печь топит, и грядки копает, и капусту квасит, и варенье варит. Жизнь научила.
Жизнь…
Тогда тоже была весна. Под окном общежития сидели двое парней и что-то писали. Она бы и не обратила на них внимания, если бы они не заспорили о правописании какого-то слова. Оба ошибались. Ей надоело слушать их препирательства, она выглянула в окно и сказала, как правильно.
Один из парней не растерялся и попросил проверить объяснительную. Тоня вышла, исправила ошибки.
— Спасибо, нам повезло, что встретили вас. А как вас зовут?
— Тоня.
— А я Сергей. Вы будущая учительница? Мы тут рядом работаем.
— Правильнее сказать — педагог или преподаватель, — поправила она.
Сергей ей понравился. Был он крепкий, как медведь, и рядом с ним чувствовалось спокойствие и надёжность. Когда он сделал предложение, она согласилась без раздумий.
Его матери Тоня не приглянулась.
— Что ты с ней будешь делать, книги читать? Она, поди, и плиту-то не зажигала. Ох, намучаешься ты с ней. Нашёл бы попроще, — ворчала свекровь, когда Тоня уходила.
Мать была недалека от истины. Тоня умела варить только макароны да жарить яичницу. И то умудрялась испортить. Поставит кастрюлю, уйдёт с книгой — и каша пригорает.
Поняла свекровь, что с такой хозяйкой сын с голоду помрёт, а посуду всю перепортит, и взяла готовку в свои руки. Тоня старалась учиться, а Сергей подтягивался до её уровня — одевался аккуратнее, перестал материться. Жили молодые хорошо.
Через год родился сын, тихий и основательный, в отца. Рано, конечно. Но потом, когда Тоня вернётся на работу, будет сложнее — как бросить классы посреди года? А так — отстрелялась и всё.
Свекровь всё чаще твердила сыну, что женился он на неумехе. Тоня терпела, только по ночам жаловалась мужу:
— Твоя мать меня не любит.
— Главное, что я тебя люблю, — говорил Сергей и целовал её.
Тоня рвалась на работу, и когда Андрюша подрос, решила отдать его в ясли.
— Ещё чего! Загубите ребёнка. Я сама с ним буду сидеть, — заявила свекровь и уволилась.
Тоня была благодарна. Вечерами она допоздна проверяла тетрадки, готовилась к урокам. Свекровь вздыхала и громко выражала недовольство.
То ли мать настроила Сергея против неё, то ли ему надоело “соответствовать”, но он стал пропадать из дома. Одевался небрежно, снова заговорил грубо. В постели к жене не притрагивался.
О том, что у Сергея появилась любовница, Тоне сообщила свекровь с язвительной усмешкой. Ею оказалась продавщица из местного магазина — дородная, с ярко-рыжими волосами и густо подведёнными глазами. Она не пыталась его перевоспитывать, зато кормила дефицитными продуктами.
Тоня напрямую спросила Сергея:
— Правда?
— Прости, но мы с тобой разные, — ответил он, отводя глаза.
Тоня пошла в районный отдел образования, объяснила ситуацию и попросила перевести её в любой другой городок области.
Середина года, все ставки заняты. Но место нашлось. Три месяца назад из одного посёлка сбежала молодая учительница. Там и жильё было. Тоня взяла направление, сына и уехала.
Старый провинциальный городок напоминал деревню. Дом оказался деревянным, с покосившимся сараем и растасканной поленницей. Поборов страх, Тоня научилась топить печь, копать огород и жить без водопровода. Андрюша бегал по участку, ловил соседских кошек и прятался в кустах смородины.
Сергей исправно платил алименты, но ни разу не приехал. Он женился на продавщице, та родила ему двух дочек.
После школы Андрей уехал в областной центр, поступил в институт. Первое время жил у отца. Жаловался, что тесно, сёстры вредные. Бойкая жена не ужилась со свекровью — скандалили так, что соседи стучали в стену. Сергей предложил матери переехать в её маленькую квартиру. С тех пор она к ним не приходила.
Сначала сын приезжал на каникулы. Каждый раз, переступая порог, Тоня вздрагивала — он был вылитый отец. В доме будто темнело. Теперь он ведущий инженер на заводе, женат, отдыхает на Чёрном море или за границей. Жив-здоров — и ладно.
Напротив её дома, на месте старой развалюхи, шло строительство. Уже крышу накрыли. Тоня остановилась, наблюдая, как ловко рабочий вставляет рамы. Он трудился в одной майке, загорелый.
— Нравится? — вдруг спросил он, заметив её.
— Да.
— А вы в доме напротив живёте? Крыльцо бы подлатать, да крыша того гляди потечёт.
— В ливень течёт, — согласилась Тоня.
— Хотите, сделаю?
— Правда? А сколько возьмёте? — не растерялась она.
— Договоримся. Через неделю заканчиваем здесь. Подойду, посмотрю.
Тоня смутилась.Она не заметила, как начали падать первые снежинки, но почувствовала, как в сердце снова потеплело, ведь даже в самые холодные дни память о Михаиле согревала её, как печь, которую он когда-то сложил для неё своими руками.