Для меня роди. Ты же знаешь, у меня не может быть детей…
Первый день в универе начался с пары. Катя долго плутала по коридорам, пока не нашла нужную аудиторию. Только уселась на последнюю парту, как вошёл преподаватель. Представился и начал рассказывать, что их ждёт в этом году. Говорил, что экзаменационные билеты будут основаны на лекциях — в учебниках этого нет. Советовал не пропускать пары сейчас, чтобы потом перед сессией не рыскать по интернету в поисках ответов.
Тут дверь распахнулась, и в аудиторию впорхнула ослепительная девушка. В зале захихикали. Преподаватель тут же развернулся к ней.
— Вы на лекцию? Как фамилия? — строго спросил он.
— Светлана Игоревна Березова, — бойко ответила девушка, даже не смутившись.
— Ладно, Светлана Игоревна, первый раз прощаю. Но если опоздаете ещё — на мои пары не попадёте. Это касается всех! — Он обвёл взглядом притихшую аудиторию. — Повторять не стану, спросите у соседей. Садитесь.
Девушка прошуршала к первому ряду, стараясь не цокать каблуками. Катя подвинулась, освобождая ей место.
— Привет. Что он тут нёс? Пугал? — зашептала яркая, словно птица-феникс, студентка.
— Тихо, выгонит, — шикнула Катя.
На перемене они разговорились. Светка оказалась из Мытищ — каждый день моталась в Москву на электричке. В первый день не рассчитала время и опоздала. Катя приехала из Воронежа, жила в общаге.
Светка — душа компании, к учёбе относилась спустя рукава, на оценки не парилась. Не понимала, как Катя может корпеть над учебниками.
— Да какая разница, будет диплом синий или красный? Главное — удачно замуж выйти, жизнь устроить, — твёрдила Светка.
— Я маме обещала хорошо учиться. Она одна меня поднимала. Сама поступила в институт, влюбилась, забеременела. А парень, мой отец, обещал жениться, но кинул. Мама бросила учёбу. Боится, что я повторю её судьбу. Я знаю, как ей было тяжело. Хочу, чтобы она мной гордилась.
— Ну-ну. Так и засохнешь за книжками. А когда жить-то? — не сдавалась Светка.
— Вот диплом получу — и заживём, — рассмеялась Катя.
Несмотря на разный взгляд на жизнь, они подружились. Катя ходила на все пары, давала конспекты подруге, прикрывала её прогулы. А Светка танцевала, гуляла с парнями и жила в своё удовольствие. Многие пытались открыть Кате глаза: мол, подруга её использует.
— Ну и что? Дружба редко бывает бескорыстной. Один всегда что-то берёт от другого, — отмахивалась Катя.
На четвёртом курсе Светка влюбилась и вообще забросила учёбу. Если бы не Катя, её бы отчислили. В начале выпускного курса Светка «залетела».
— Хотела тихо сделать аборт, но Стас узнал — орал как резаный. Короче, выхожу замуж. Ты у меня свидетельницей будешь, — заявила она.
Перед Новым годом сыграли шумную свадьбу, а перед госэкзаменами Светка родила сына. На сессию приходила с заплетающимся языком. Преподаватели из жалости ставили тройки.
А Катя получила красный диплом и собиралась домой, в Воронеж.
— Ты чего? С таким дипломом тебе в Москве все дороги открыты! Что ты в своём Воронеже забыла? А я как без тебя? Стас поговорит с отцом — возьмут тебя в их фирму.
— Мама ждёт… — попыталась отказаться Катя.
— Да куда она денется! Обрадуется за тебя. Заработаешь денег, опыта наберёшься. После Москвы тебя с руками оторвут. У Стаса друг есть, кстати, холостой. Ты же обещала после учёбы начать жить? Так что никуда я тебя не пущу. Эх, если бы не ребёнок — гуляли бы вместе…
— Не говори так. Дети быстро растут, ещё нагуляемся. У тебя семья, квартира, хороший муж. А ребёнок — это счастье, — утешала Катя.
Катя осталась в Москве. Стас похлопотал, и её взяли в фирму его отца. Она и тут показала себя с лучшей стороны. Только вот с личной жизнью не складывалось.
Подруги часто звонили, но виделись редко. Светка возилась с ребёнком, Катя пропадала на работе. Однажды Светка позвонила убитым голосом и попросила приехать. Катя сразу рванула к ней.
— Что случилось? — спросила она, заметив красные глаза подруги.
— Беременна, — мрачно сказала Светка.
— Уф. Я испугалась, думала, беда. А ты просто беременна. Поздравляю! — облегчённо выдохнула Катя.
— С чем поздравляешь? Только от памперсов избавилась, на работу собралась — и вот опять…
— Почему не предохранялись? — спросила Катя, не понимая трагедии.
— Как? Начала пить таблетки — Стас устроил скандал. Он же единственный сын, мечтает о большой семье. Собрался дом покупать. А меня никто не спросил! Вот пусть сами рожают — посмотрела бы я на них. Говорит, что на работе устал, а сам бежит туда, как на праздник, лишь бы из дома смыться. Лен, а может, у него кто есть? На работе? Говори правду!
— Брось. Стас просто много работает. Он тебя любит, — заступилась Катя.
Светка снова родила мальчика. И снова плакала.
— Теперь он хочет девочку. А если опять мальчик? Я что, каждый год рожать буду? Не хочу! — возмущалась она, когда Катя прибежала её поздравить.
Мама Светки ещё работала, помогала редко. Свекровь, хоть и не работала, брала внука только на выходные. С двумя детьми Светка крутилась, как белка в колесе. Катя это понимала и не доставала звонками.
Сама она, наконец, вышла замуж за друга Стаса и мечтала о ребёнке. Но, как назло, не получалось. После обследований врачи вынесли вердикт: Катя здорова, но детей у неё не будет никогда.
Она не поверила, ходила по клиникам, но ответ везде был один. Другая бы впала в депрессию, но Катя поплакала и собралась. Муж об усыновлении и слышать не хотел. Вскоре Катя узнала, что у него есть другая.
Она спокойно отпустила его — страсти между ними и не было. Вышла замуж, чтобы отвязались с вопросами. Да и годы шлиГоды спустя, когда маленькая Агата подросла и однажды спросила, почему у неё три бабушки, Катя и Светлана, наконец, вместе рассказали ей правду — и девочка просто обняла обеих, прошептав: *”Я так счастлива, что у меня столько любви”*.