**Прозрение**
— Лёша, — Света вошла в комнату, спрятав руки за спину. В её улыбке таилась загадка, а глаза сияли от счастья.
Алексей тоже улыбнулся, предвкушая приятное известие или подарок.
— Что там у тебя? — Он даже приподнялся с дивана, потянулся к ней. — Не томи, показывай.
— Вот. — Света раскрыла ладонь, на которой лежал небольшой предмет. Алексей ещё не разобрал, что это, но улыбка уже потухла.
— Что это? — Он откинулся назад, будто отстраняясь от неожиданного «сюрприза».
— Посмотри внимательно! — Света сделала шаг вперёд, не опуская руку. — Я беременна! — не выдержала она. Голос дрожал от сдерживаемого восторга.
«Беременна», — эхом отозвалось в голове Алексея. Лицо его стало каменным. Он смотрел на Свету с ужасом, будто перед ним стояла незнакомка.
Улыбка Светы медленно погасла, словно свет в театре перед началом спектакля. Она сжала в кулаке тест на беременность и опустила руку.
— Ты не рад? — Голос её дрожал, но теперь уже от слёз.
— Свет, мы же договаривались подождать, — сквозь зубы произнёс Алексей. — Ты перестала пить таблетки? — Теперь в его голосе звенело раздражение.
— Один раз забыла, а потом… — Света опустилась на диван рядом с ним. Алексей резко отодвинулся, будто боялся заразиться.
— О чём ты думала? Почему не сказала? Ты хочешь возиться с пелёнками, не спать ночами? Ты сама ещё дитя. — Он вскочил и зашагал по комнате.
— Свет, давай обсудим… Не будем торопиться…
— Я не сделаю аборт. Он уже есть. Это мальчик, я чувствую. Он будет похож на тебя, — сказала Света. Слёзы катились по её щекам.
Слова её словно пригвоздили Алексея к полу. Она смотрела на него с решимостью, всхлипывая.
— Свет, послушай… — он сел рядом, обнял её за плечи.
«Криком делу не поможешь… Надо уговорить её мягко…»
Света резко сбросила его руку и встала, будто прочла его мысли.
— Я. Не. Сделаю. Аборт. — Каждое слово прозвучало чётко.
— Я не сказал такого. Просто растерялся. Прости. Иди ко мне. — Он потянул её за руку, усадил к себе на колени.
— Глупая ты моя. Как же я тебя люблю, — шептал он, поглаживая её по спине. — Не плачь, это вредно для малыша.
— Ты правда рад? — спросила она, вытирая слёзы.
— Конечно, — легко ответил Алексей, а сам думал: «Ещё девять месяцев… Всё может измениться…»
Прошло время. Алексей не замечал изменений в Свете. Уже начал сомневаться: «Тесты иногда ошибаются». Но через месяц у неё начался токсикоз. Она бледнела, худела, почти не ела.
Раньше они каждый вечер куда-то ходили: в кино, к друзьям, в кафе. Теперь Свету не вытащить из дома. Она лежала, жалуясь на тошноту. От мяса её теперь мутило. Алексей скучал.
— Свет, у Серёги в субботу день рождения, — виновато сказал он.
— Иди один. Всё равно меня тошнит, — буркнула она, отвернувшись к стене.
Алексей обрадовался. Не думал, что будет так просто.
На дне рождения он пил, смеялся, наслаждался свободой. Вернулся поздно. Света лежала в той же позе.
Потом у неё вырос живот. Она ворочалась ночами, вздыхала, мешала ему спать. Стала плаксивой, отказывала в близости. Недовольство Алексея росло вместе с её животом.
— Когда вы распишетесь? — спросила мать, когда он зашёл в гости. — Имя сыну придумали?
— Дмитрий. В честь её отца. Какая свадьба с животом?
— Можно просто в ЗАГС сходить. Я тебя предупреждала…
— Хватит! Надоело!
По дороге домой зашёл в бар, напился. Только закрыл глаза — Света тормошит его:
— Лёш, проснись! Мне плохо… Тянет живот…
— «Скорую»? — Он сел, нащупывая телефон в смятых джинсах.
— Всё занято, — сквозь боль прошептала Света.
— Такси вызову, одевайся.
В прихожей Света сидела в пальто, у ног — сумка.
— Документы взяла? Пошли.
Они медленно спускались. Такси ждало у подъезда.
— В роддом, быстрее! — скомандовал Алексей.
Света стиснула зубы, тяжело дыша. В тесном салоне живот казался огромным.
— Потерпи, скоро… — бормотал Алексей, скрывая страх.
У «приёмного» он почти нёс её на себе.
— Есть тут кто?! — барабанил в дверь.
— Не орать! — за стеклом мелькнуло лицо акушерки. — Заходи, родная, — пропустила Свету. — А ты, папаша, звони потом, — и захлопнула дверь.
Алексей сквозь стекло видел, как она уводила сгорбленную Свету.
— Свет! — крикнул он, но она не обернулась.
Через четыре часа она родила мальчика. Ошеломлённый, Алексей поехал к матери.
— Ну что, папа, закупаем приданое? — сказала она.
Они скупили полмагазина, еле довезли на такси. Вечером друзья шумно поздравляли его в кафе.
— А что празднуем? — раздался за спиной женский голос. На плечо легла рука. — Привет, красавчик.
— Наташа? — удивился он.
— Осторожнее, у него сын родился! Садись с нами, — протянул друг бокал.
Алексей ничего не помнил. Очнулся в незнакомой комнате.
— Проснись, папаша, — Наташа стояла у кровати.
— Я у тебя?
— Привезла тебя. Ты верен Свете, не переживай, — усмехнулась она. — Но раздеться заставила — спишь же голым.
Алексей сел, голова кружилась.
— Завтракать будешь?
Он молча оделся.
— Я буду ждать, — сказала Наташа, закрывая за ним дверь.
Через три дня он с букетом, тёщей и матерью забрал Свету из роддома.
— Держи, папаша, — акушерка сунула ему свёрток. Он ожидал увидеть улыбающегося младенАндрейка засмеялся, ухватившись за его палец, и в этот момент Алексей наконец понял, что счастье — не в свободе, а в этих маленьких тёплых ручках, доверчиво сжимающих его навсегда.