Третья попытка
Антонина переоделась в белый халат, села за стол и откинулась на спинку стула. Закрыв глаза, старалась успокоиться, собраться с мыслями. В дверь постучали. «Опять кто-то… – про себя вздохнула Антонина Михайловна. – Ни минуты покоя, сразу ломятся…»
Не дождавшись ответа, дверь приоткрылась, и в щель протиснулось мужское лицо.
– Можно?
Антонина Михайловна холодно посмотрела на него.
– Приём с двух, – отрезала она и сделала вид, что углубилась в бумаги.
Через минуту она украдкой глянула на дверь. Мужчина всё так же стоял в проёме.
– Я вам русским языком сказала… – начала она раздражённо, но он не исчез.
– Уже два, – промолвил он и кивнул на часы между окнами.
Антонина Михайловна взглянула – стрелка действительно показывала ровно два. Настроение окончательно испортилось.
– Проходите, – вздохнула она.
Мужчина вошёл в кабинет. Она окинула его оценивающим взглядом. Не похож на больного – крепкий, подтянутый, лицо здоровое, ни тени страдания.
– Фамилия? – потянулась она к картотеке.
– Соколов Дмитрий Викторович.
Он уселся в кресло, развалился, положил локоть на стол. Антонину передёрнуло. «Устроился, как хозяин…»
Она отыскала его тонкую карточку – всего пара записей от офтальмолога.
– В чём проблема? – сухо спросила она, готовая выпроводить здоровяка.
– Доктор, не сплю. Днём валюсь с ног, ночью – ни в одном глазу. Просыпаюсь и до утра мучаюсь.
– Давно так?
– С тех пор, как жена вернулась. Ушла к другому, я успокоился, а она вдруг вернулась. Выгнать не могу – ребёнок.
– Мне не нужны подробности. Вот направления – анализы, флюорография. Сделаете – приходите.
– А нельзя без этого? – удивился он.
– Вы давно не обследовались – вот и проверитесь. Так положено.
– А с бессонницей что делать?
– Устраните причину. Разводитесь. Без жены же спали?
– Да я бы рад, но куда? Квартира не разменяешь, а на съёмную в сорок лет – позор. Дайте лучше таблетки.
Антонина нехотя выписала лёгкое снотворное.
– А вы одна? Вид у вас уставший. Тоже проблемы? – вдруг спросил Соколов.
Ручка замерла в её пальцах. «Наглец!»
– Какое вам дело? – резко ответила она.
– Просто спросил. Врачи тоже люди. Муж бросил?
Ей хотелось выкрикнуть, что он ушёл десять лет назад – к молоденькой, бросив её с тремя детьми. Старший уже в Канаде, дочь в Питере, а младший недавно уехал к сестре. Антонина осталась одна – пятьдесят лет, пенсия на носу, одиночество.
Она вздохнула и протянула рецепт.
– Спасибо, – взял он бланк, но не уходил.
– Вас что-то ещё беспокоит? – холодно спросила она.
– Нет-нет, спасибо. – Он наконец поднялся и вышел. У двери обернулся – Антонина не успела отвести взгляд.
Следом зашла старушка, одна из тех, кто ходит в поликлинику, как на работу…
Вечером, снимая халат, Антонина вспомнила пустую квартиру. Губы задрожали – она стиснула зубы, не давая себе расплакаться.
– Антонина Михайловна! – окликнул её голос.
Она обернулась – Соколов.
– Я видел ваши глаза. Вам тоже тяжело?
– С чего вы взяли? – буркнула она.
– Да бросьте. Давайте кофе выпьем. Просто поговорим.
Она хотела послать его, но…
– Ладно, пошли.
Он болтал о пустяках, а она думала: «Зачем я это делаю?» Но кофе согрел, вино развязало язык. Она рассмеялась его шуткам, потом расплакалась, рассказывая про ушедшего сыну.
Поздно вечером он вызвал такси. У подъезда она не пустила его дальше.
Наутро он ждал у поликлиники с огромным букетом.
– Не надо, – отрезала она и пошла прочь.
– Я вас обидел? – он не отставал.
– Отстаньте!
Три дня он не появлялся. На пятый – стоял у входа.
– Мне не нужны отношения. Найдите себе моложе.
– Я не хочу другую, – тихо сказал он.
Вечером он поцеловал её у подъезда. А потом… остался до утра.
Полгода они жили вместе. Однажды он положил перед ней коробочку с кольцом.
– Ты развёлся?
– Да. Купил его давно.
Они подали заявление. Но в день регистрации перепили – проспали.
– Это знак! – рыдала Антонина.
Через полгода он привёл её к ЗАГСу втайне ото всех.
– В этот раз всё получится.
И получилось.
Теперь, когда стучат в дверь, Антонина улыбается: «Войдите». А вдруг счастье снова постучится?