Как он мог? Мама умерла всего несколько месяцев назад, а он уже привел в дом эту…
Лена бежала из школы, размахивая мешком со сменкой. Рюкзак стучал по спине, но она не замечала. Сегодня они с папой идут в театр!
Влетев в прихожую, она сразу поняла — папы нет. Его пальто не висело на вешалке. Настроение упало. Но до спектакля еще два часа. «Он успеет», — успокаивала себя Лена.
Раздевшись, она села ждать, поглядывая на часы. Обычно время тянулось медленно, но сегодня стрелки будто бежали. А папы все не было. Лена ерзала, как на углях. Еще чуть-чуть — и слезы готовы были хлынуть. Вдруг в замке щелкнул ключ. Она ринулась в прихожую.
— Наконец-то! — выдохнула Лена. — Я жду-жду, а мы уже почти опаздываем!
Отец неторопливо снял пальто. Он был в строгом сером костюме, волосы идеально приглажены. Лена гордилась им — подтянутый, всегда в порядке. От него пахло привычным одеколоном.
Одноклассники жаловались на родителей: кто-то пил, кто-то орал. А ее папа никогда не кричал без причины. Они с мамой почти ничего ей не запрещали, да она и не капризничала. Самое большое счастье — пойти с папой куда-нибудь, хоть в театр.
Лена пошла в отца — такая же стройная, с прямым носом и серыми глазами. Хотелось бы в маму — курносую, светловолосую, улыбчивую. Но папу она считала идеалом. А он называл ее принцессой. Разве некрасивых так называют?
— Мы разве идем в театр? — спросила Лена, видя, что папа не торопится.
— Идем. Просто чаю попью, ладно? Успеем.
Отец тяжело сел на кухонный стул. Он казался усталым.
— Иди, переодевайся, — сказал он.
Лена ринулась в комнату. Уже знала, какое платье надеть — синее, нарядное. Быстро скинула форму, причесалась и крутилась перед зеркалом.
— Ну что, готова? — заглянул отец.
— Да!
В машине пахло кожей и чем-то привычным, чему она не знала названия. Лена смотрела в окно — весь город будто разделял ее радость.
Театр всегда завораживал. Яркие люстры, зеркала, красный ковер на лестнице… Поднимаясь, Лена чувствовала себя гостьей на королевском приеме.
В холле пары неспешно прогуливались, шепчась. Ковер приглушал шаги. Шум напоминал шелест осенних листьев. Лена дрожала от предвкушения чуда.
Они с папой разглядывали портреты актеров на стенах. Она уже видела их, но все равно ахала при знакомых лицах. Первый звонок — и она потянула отца в зал.
— Куда спешишь? Еще только первый, — удерживал он.
Но Лена рвалась занять место, смотреть, как люстра медленно гаснет. Она запрокидывала голову, пока не заболела шея.
— Здесь так вкусно пахнет, — сказала она.
— Пылью и гримом, — сморщился отец.
— А мне нравится.
Зал наполнялся. Третий звонок — люстра погасла. Тяжелый занавес раздвинулся. Лена замерла…
В антракте отец ушел в буфет, а Лена — в туалет. Потом искала его. Нигде. Наконец увидела у балкона — он стоял с сильно накрашенной женщиной в вечернем платье. Их головы почти соприкасались.
Лена задрожала от обиды.
— Папа! — крикнула она.
Он отпрянул.
— Я тебя потеряла! Скоро второй акт!
— Кто это? — спросила она по дороге в зал.
— Коллега. Случайно встретились.
«Коллега? — думала Лена. — Конечно…»
Дома они обсуждали спектакль. Отец говорил, что играли плохо, Лена — что отлично. В одном месте она чуть не заплакала.
— Как спектакль? — спросила мама дома.
— Отлично! Почему ты не пошла?
Лена заметила, как мама переглянулась с папой. Она казалась бледной. Но Лена, увлекшись рассказом, забыла обо всем.
Позже она вспоминала этот день — последний, когда они с папой ходили в театр. Мама уже была больна. Диагноз подтвердился. Лена узнала об этом гораздо позже.
Мама угасала. Лена готовила и убирала, училась у нее.
— Пап, мама не умрет? — спросила она как-то.
— Не думай об этом.
Но Лена не могла не думать.
Мама умерла через полтора года. Лена зашла к ней утром — и все поняла.
Ей было шестнадцать. Она знала, что это случится, но все равно не была готова. Отец казался спокойным. Как он мог?
Боль постепенно притупилась, но не ушла. Они жили вдвоем.
Пока однажды папа не пришел с работы не один. Рядом стояла нарядная женщина. Ее лицо казалось знакомым.
— Это Лена. А это Валерия… — папа запнулся.
— Очень приятно, — улыбнулась та.
— А мне нет, — бросила Лена и хлопнула дверью.
Слезы душили. Как он мог? Мама умерла недавно — а он уже привел эту…
Она слышала их смех на кухне. Потом тишину — целуются, наверное. Лене хотелось ворваться и накричать. Но смех возобновлялся — будто Валерия смеялась над ней.
— Что за сцену ты устроила? — спросил отец позже.
— А ты? Как ты мог привести сюда любовницу?
— Она не любовница. Мы поженимся. Ты взрослая, должна понять. Мужчине тяжело без женщины.
— А ты меня понимаешь? — голос Лены сорвался.
Через две недели они расписались. Валерия переехала. Лена демонстративно игнорировала ее.
Однажды та зашла в комнату.
— Я тебя не звала.
— Нравится тебе или нет, но я здесь живу. Давай дружить. Так проще.
Лена молчала.
— Ну что ж. Война так война, — сказала Валерия и вышла.
Лена скривилась ей вслед.
Однажды, вернувшись из школы, она обнаружила — маминых вещей нет.
— Ты разрешил ей выбросить их?! — ворвалась она к отцу.
— Ты что, хранила бы их вечно? Шкафы переполнены.
— Я ненавижу ее! — прошипела Лена. — И тебя тоже! Ты предатель. Ты не любил маму! Я вспомнила — это та самая “коллега” из театра! Мама еще была жи— Всё кончено, — прошептала Лена, понимая, что семья, которую она знала, больше никогда не будет прежней.