— Ба, расскажешь сказку? — спросил шестилетний Ваня, забираясь под одеяло.
— Короткую, — вздохнула Галина Петровна, поправляя ему подушку. — Уже поздно, завтра в садик не проснёшься.
— Проснусь! — бойко пообещал мальчик.
Бабушка приглушила свет, оставив только ночник, достала с полки потрёпанный сборник сказок и устроилась рядом с внуком.
— Ложись ко мне, — потянул её за руку Ваня, отодвигаясь к стенке.
— Усну тут… — начала было Галина, но внук так жалобно смотрел, что она сдалась и прилегла. Ваня тут же прижался к ней, зевнул и закрыл глаза.
Читала она недолго, прислушиваясь к ровному дыханию Вани. Убедившись, что он спит, осторожно встала и вышла из комнаты, прикрыв дверь.
На кухне потрогала чайник — ещё тёплый. Накрутила чаю, села за стол. «Где же Наташа? Одиннадцать уже, а она обещала к девяти… Может, у Марьи осталась? Но позвонила бы…» Галина потянулась к телефону, потом передумала: «А вдруг за рулём? Отвлечётся — и… нет, лучше подожду».
Чай оказался холодным и горьким. Она вылила его в раковину, подошла к окну. За стеклом — густая, тревожная темнота.
Вдруг за спиной взорвался звонок. Галина вздрогнула, схватила телефон, чтобы не разбудить Ваню. На экране — незнакомый номер.
— Мошенники? Нет, поздно для них… А если у Наташи сел телефон?
— Алло? — ответила она, сердце колотясь где-то в горле.
— Говорит майор Соколов. Наталья Сергеевна Власова вам кем приходится?
— Дочерью… Что случилось?!
— Не волнуйтесь…
— Да как не волноваться?! Полиция ночью просто так не звонит!
— Наталья Сергеевна попала в аварию на трассе…
Дальше Галина почти не слышала. Сердце билось неровно, в глазах потемнело.
— Она… жива? — выдохнула она.
— Жива, но в коме. Тяжёлое состояние.
— В какой больнице?!
— В Первой городской, но сейчас ехать не надо. Она в реанимации. Завтра приедете, врач всё объяснит…
Галина не слушала. Словно сквозь туман всплывали обрывки фраз: «шоссе», «ночью», «состояние критическое»…
Она автоматически достала из холодильника пузырёк с корвалолом, накапала в ложку, выпила. Руки дрожали.
«Господи, спаси и сохрани рабу Твою Наталью… Не оставь Ваню сиротой…» — шёпотом молилась она, крестясь на икону в углу.
— Ба, проснись! Где мама?
Ваня тряс её за плечо. Галина с трудом открыла глаза. Вспомнила ночной звонок — и сердце снова сжалось.
— Мама… в больнице, — прошептала она, прижимая внука к себе.
— Она заболела?! — глаза Вани расширились.
— Да… ей операцию сделали. Посидишь с тётей Любой, я съезжу, всё узнаю?
— Я с тобой!
Галина кивнула, велела ему умыться, а сама еле стояла на ногах. Давление подскочило, в глазах плыло. Но деваться некуда — надо ехать.
— Состояние тяжёлое, — сказал врач в больнице. — Кома, но операция прошла успешно.
— Мама умрёт? — дрогнул голос у Вани.
— Мы сделаем всё возможное, — устало ответил доктор.
— Можно к ней? — вмешалась Галина. — Если услышит голос сына… может, это поможет?
Врач нехотя разрешил.
Наташа лежала бледная, с синяками, в трубках и проводах. Галина едва сдержала слёзы.
— Наташенька, мы здесь… Ваня с тобой… Проснись, родная…
Мальчик молча сжал её руку.
— Мам, ты слышишь меня? Я знаю, что слышишь… — прошептал он. И вдруг замер. — Ба! Её пальцы шевельнулись!
Галина не верила, но тут замигал монитор, в палату вбежала медсестра…
Через час Наташа открыла глаза.
— Слава Богу… — Галина упала на колени у кровати, крестясь.
— Мама! — Ваня заплакал, прижимаясь к ней. — Я знал, что ты услышишь!
Наталья слабо улыбнулась. Слеза скатилась по щеке.
Потом она рассказала, как её ослепили фары грузовика…
А бывший муж, узнав о коме, явился к Галине — ребёнка забрать.
— Не отдам, — сквозь зубы сказала она. — Пока я жива — ни за что.
Он грозился судом, но… исчез. Видно, испугался, что Наташа очнётся.
А она очнулась. Галина верила — её молитвы помогли. Ваня твердил, что это он разбудил маму.
Что ж… пусть все будут правы. Главное — она вернулась.