Дождь — к счастью
После знойного лета наступила промозглая осень с ледяными ветрами и бесконечными ливнями.
По дороге домой, устав от непогоды, Светлана зашла в «Пятёрочку», чтобы переждать дождь и купить продуктов к ужину. В магазине было тепло, светло и уютно. Она медленно двигалась между стеллажами, разглядывая товары.
Взяла лоток куриного филе, пачку гречки, батон «Дарницкий». В отделе с фруктами выбрала гранат и мандарины. Представила, как устроится на диване, будет пить чай с мёдом, очищать сочные дольки и наслаждаться покоем. А может, и рюмочку коньяка плеснёт для согрева.
Остановилась у витрины с сырами, решая, что взять. Голод скручивал желудок — с утра во рту маковой росинки не было. Потянулась за «Российским», но её рука столкнулась с другой — такой же протянутой к тому же кусочку.
Светлана отдернула ладонь и подняла взгляд. Перед ней стоял высокий мужчина с густыми тёмными волосами, слегка тронутыми сединой у висков. Глубокие карие глаза, волевой подбородок, лёгкая улыбка. Да ещё в чёрном дублёнке — точь-в-точь её идеал.
— Прости, — сказал он, сверкнув белоснежными зубами.
«С обложки глянцевого журнала. Что он забыл в обычной „Пятёрочке“?» — подумала Светлана. Щёки вспыхнули от его улыбки. Она поспешно отошла, ругая себя: «Уставилась, как баран на новые ворота».
В отражении витрины с алкоголем увидела свою растрёпанную причёску и помятое пальто. «Боже, какая неряха! Что он обо мне подумал? Да какая разница — где он, а где я…»
Разложила покупки на ленте. Рядом кто-то положил почти то же самое, включая сыр.
— Вижу, у нас схожие вкусы, — раздался знакомый голос.
Светлана снова встретилась взглядом с незнакомцем.
— При чём тут вкусы? Обычный набор. У половины покупателей такой же, — буркнула она, вспоминая свой жалкий вид.
— Согласен, — усмехнулся он.
«Я — как вымоченная ворона, а он — будто только из барбершопа». Она машинально представила, каковы на ощупь его волосы, и тут же одёрнула себя: «Распустила слюни? Закатай губу. Такой тебе не по зубам».
Оплатив покупки, Светлана вышла на улицу. Порыв ветра швырнул ей в лицо холодные капли. Сзади распахнулась дверь.
— Погода — не для прогулок. Далеко идёте? — спросил он, подходя.
— А что? — насторожилась она.
— Подвезу. Я на машине.
Светлана колебалась. «На маньяка не похож… Хотя кто их знает?» Внутренний голос нашептывал: «Не будь дурындой, садись. Идти же целую остановку!»
«Даже если маньяк — то красивый», — решила она и рассмеялась про себя.
Он открыл дверь «Лады Весты».
— Давайте пакет, положу на заднее сиденье.
В салоне пахло кожей и кофе. Мужчина завёл мотор, и двигатель заурчал ровно, как довольный зверь.
— Куда едем?
— Улица Пушкина, 22. Возле парка, — сказала Светлана.
— Знаю, — кивнул он и тронулся.
Она украдкой наблюдала за его руками на руле — сильными, с аккуратными ногтями. «Зачем я это делаю? Всё равно больше не увидимся», — грустно подумала она.
— Меня Дмитрий зовут. А вас?
— Светлана, — ответила она, кусая губу.
— Красивое имя. У меня в школе была одноклассница Светка. Влюблён был как кот.
— И что, съездились?
— Ну, это же детство, — рассмеялся он.
Только сейчас она заметила тихую музыку — «Кино» звучало из колонок. Раньше она её не слышала? Или просто не могла оторвать взгляд от его профиля?
— Какой подъезд? — спросил Дмитрий, замедляясь у её дома.
Светлана аж подпрыгнула. «Уже приехали? А я размечталась…»
Он вышел, передал ей пакет.
— Спасибо, — пробормотала она и, не глядя, зашагала к подъезду.
Долго копалась в сумке, пока не нашла ключи. Дверь захлопнулась за ней. Через стекло она увидела, что он стоит у машины, пока она не скрылась из виду.
«Ну и дура! — ругала себя в лифте. — Такой мужчина точно не одинок. Женат, дети… Подвёз из вежливости и забыл».
Прошла неделя. Она заходила в тот же магазин, но Дмитрия больше не встречала.
А потом его машина появилась у её дома. Сначала она подумала, что ошиблась, но интуиция шептала: это он.
Он вышел, щурясь от ветра.
— Я тебя ждал, Светлана.
— Зачем?
— Не знаю. Не смог забыть.
— Школьная любовь не даёт пок— Может быть, — улыбнулся он, крепко сжав её руку, и в этот момент дождь внезапно прекратился, оставив после себя только тишину и лёгкий аромат мокрой земли.