Последняя жертва
— Мам, мне нужно с тобой поговорить.
— Звучит тревожно… — Ирина насторожилась, глядя на сына.
Красивый, умный, всегда послушный — никогда не причинял лишних хлопот. Пока в одиннадцатом классе не влюбился в Свету из параллели. Стал прогуливать уроки, скатился на тройки. Ирина пыталась до него достучаться, но он твердил одно: Свете нравится другой, у того папа — бизнесмен, водит «Мерседес».
— Первая любовь — самая искренняя, — уговаривала она. — Дело не в деньгах, просто её сердце занято.
Но Володя не слушал. Убедил себя: будь у них богатство — Света выбрала бы его.
Переживал так, что Ирина боялась за него. Нашла психолога — мужика, чтобы поговорил по-мужски. Помогло. Сын сдал ЕГЭ, поступил в институт. И снова влюбился.
После первой сессии заявил:
— Хочу снять квартиру. Многие уже живут отдельно.
— На какие деньги? — Ирина сжала ладони. — Аренда дорогая. Ты знаешь, сколько я получаю? Тебе восемнадцать — алименты от отца прекратились. Или бросишь институт?
— Папа обещал помочь первое время, — буркнул Володя.
— Ты виделся с ним?! Почему мне не сказал?!
— Ты бы отговорила. Ты с ним развелась, а я — нет.
— А ты знаешь, что после развода он устроился «серой» зарплатой, чтобы алименты урезали? — голос Ирины дрогнул. — Он кинул не только меня, но и тебя. Ты уверен, что он не обманет?
Сын замолчал. Потом признался:
— Я сказал Насте, что квартира моя, от бабушки по папиной линии. Что платить не надо.
— То есть соврал? — Ирина почувствовала, как подступает ярость. — А на что жить будете?
— Родители Насти присылают ей деньги. Хватит. Она им не сказала, что мы вместе — у них строгие правила…
— Значит, она их обманывает, но тратить их деньги не стесняется? — Ирина сжала кулаки. — И ты ей тоже врал, да? Про крутого папу, чтобы не ушла к богатому?
— А что делать?! — Володя вспылил. — Без денег я никому не нужен!
— Начинать жизнь с лжи — плохая идея. Скажи правду.
— Хватит! Квартиру сниму в любом случае. Зря тебе вообще сказал…
Он хлопнул дверью.
Ирина не спала всю ночь. Утром попыталась поговорить снова — сын нагрубил и убежал. Вернувшись с работы, она обнаружила: часть вещей исчезла.
Вечером дозвонилась — в трубке грохотала музыка.
— Мам, всё хорошо. Не переживай.
Она рыдала в подушку. Звонила подругам. Одна говорила: «Отпусти, пусть учится самостоятельности». Другая: «Вот если бы у тебя был муж — держал бы сына в узде».
Мать обвинила: «Сама виновата. Баловала. Могла бы замуж выйти, если бы не забывала про себя».
Все были правы.
Через два месяца Володя пришёл — осунувшийся, в мятой рубашке. Молча съел всё, что она поставила на стол. Потом признался:
— Папа перестал помогать.
— Кто бы сомневался… — прошептала Ирина.
— Мам, может, ты с бабушкой съедитесь? А нам отдадите одну из квартир?
— Причина не только в деньгах, правда?
— Настя беременна.
Ирина закрыла глаза.
— Она против таблеток… — сын развёл руками. — Я уже поговорил с бабушкой. Она согласна.
— Опять за моей спиной?! — Ирина задыхалась от обиды. — И какую квартиру вы присмотрели?
— Бабушкина маловата… Там ремонт старый. Для ребёнка…
Она едва сдержалась, чтобы не закричать.
Через полгода родилась Даша. Ирина впервые вошла в свою бывшую квартиру — грязь, бардак. Настя даже не заметила. Раньше Ирина кинулась бы убирать. Теперь — молча ушла.
Сын стал приходить чаще — худой, измождённый. Жаловался:
— Настя требует денег. Мы всё время ругаемся…
А потом:
— Мы разводимся. Она говорит: или размениваем квартиру, или я не увижу Дашу.
— Нет, — твёрдо сказала Ирина. — Продашь квартиру — останешься в трущобах. Или вышвырнешь нас с бабушкой?
— То есть не поможешь? — Володя сжал кулаки.
— Ты хотел самостоятельности. Вот и разбирайся.
Он ушёл, хлопнув дверью.
Ирина впервые не чувствовала вины.
Бескорыстная любовь — петля на шее. Отдаёшь всё — а в ответ получаешь боль. Но иначе — нельзя. Ведь она — мать.