— Не отдам. Никому не отдам.
— Можно? — В приоткрытую дверь кабинета робко заглянула девушка.
— Приём окончен, мы работаем только по записи.
Лицо посетительницы показалось Ольге Викторовне знакомым — у неё была отличная память на лица. Но к ней на приём эта девушка точно не записывалась.
— Извините, но запись к вам только через две недели… — робко произнесла та.
— Тогда попробуйте другого врача, — устало предложила Ольга.
Коллеги в клинике давно уже ворчали — слишком многие пациентки просились именно к ней.
— Я… я хотела поговорить с вами лично.
И тут Ольга её узнала…
***
— Приветик! — В кабинет, не постучав, ворвалась Варя, окутывая всё вокруг дорогим ароматом духов.
— Варь, ну сколько можно — стучи! В кресле могла быть пациентка!
— Да ладно, в коридоре тишина, ты свободна! — невозмутимо улыбнулась подруга. — Пойдём в кафешку? Надо кое-что обсудить.
— Говори здесь. Зачем нам куда-то идти?
— Ой, да как ты тут сидишь без окон?! Как в тюрьме! — Варя скривила носик, окинув кабинет презрительным взглядом.
— Я роды принимаю, Варя. Важное дело, между прочим. Ладно, сейчас переоденусь, — Ольга скрылась за ширмой.
— А вот себе помочь так и не смогла, — тихо бросила Варя.
— Низко, — донеслось из-за ширмы.
— Сорян, дуру включила.
— Ладно, с тебя кофе и эклер.
Кафе рядом с клиникой было почти пусто — между дневными посетителями и вечерней толпой молодёжи наступало затишье. Они заняли столик у окна, заказали десерты.
— Ну? О чём хотела поговорить? — Ольга сделала глоток латте.
Варя полезла в сумку за телефоном, явно тянОльга молча посмотрела на фотографии и вдруг поняла, что этот ребёнок — единственное, что осталось у неё от любимого, и смахнула слезу, крепче прижимая к себе маленькую Машу.