**Цена счастья**
Сегодня лежал на диване, закрыв глаза, прислушивался к звукам дома и улицы. Через стеклопакеты доносились приглушённые гудки машин, сирены «скорой» или полиции. В соседней квартире спорили, где-то звонил телефон, хлопнула дверь…
Раньше обожал вот так вот лежать, угадывая, где смотрят телевизор, где ругаются, на каком этаже остановится лифт…
— Опять витаешь в облаках? Уроки сделал?..
Клянусь, мне не почудилось. Это был голос мамы. Далекий, но живой. Вздрогнул, открыл глаза. Комната пуста, дверь в прихожую распахнута. Если бы сейчас оттуда, из темноты, вышла она, я бы не удивился — обрадовался. Но мама больше не войдёт. Её не стало неделю назад. А голос — просто фантом, эхо боли.
Поднялся, опустил босые ноги на ковёр, почувствовал мягкий ворс под ступнями. *«Сойду с ума, если останусь здесь. Надо было брать билет на обратный рейс сразу после похорон, в крайнем случае — на следующий день»*. Уперся локтями в колени, обхватил голову руками и начал раскачиваться.
Внезапный звонок заставил дёрнуться. Локоть соскользнул, голова резко опустилась. Встал, взял телефон, даже не глядя на экран. Взгляд упал на листок на столе: *«Сынок, родной мой…»*
— Артём, это тётя Галя. Как ты? Наверное, тяжело одному? Может, всё-таки переберёшься ко мне?
— Всё нормально. — Отложил телефон, сложил письмо, сунул в ящик серванта.
Больше не могу оставаться один. Уже голоса слышу. Снова взял трубку, пролистал контакты. *«Серега, друг с институтских времён. Вот кто мне нужен!»*
— Серёг, привет! — хрипло сказал, услышав голос друга.
— Привет! Ты что, не…
— Узнаёшь? Быстро ты меня забыл. Не ожидал от тебя.
— Стой. Артём?! Ты где, приехал? — заорал в трубку Сергей.
— Приехал, а меня, вижу, и не ждали, — буркнул я с обидой.
— Да ладно тебе, болван! Не ждал — это да. Ты сейчас где?
— Дома, — ответил мрачнее тучи.
По тону Серёжа сразу понял: дело пахнет керосином.
— Мама?
— Умерла. Похоронил неделю назад. Девятый день уже прошёл.
— Соболезную… Видел её полгода назад. Худая была, еле узнал. Сколько ещё пробудешь?
— Три дня.
— Приехать к тебе? Или нет, лучше давай к нам. С ума сойдёшь там один.
— К нам? — переспросил я.
— Ну да, я женился. На Лизке. Представляешь? Она тут рядом, передаёт привет и зовёт в гости. Приезжай прямо сейчас, как раз к ужину поспеешь. Да, адрес у меня новый. Квартиру в ипотеку взяли.
— Говори, — сухо бросил я.
*«Вот тебе раз, женился. Лиза с первого курса по Серёже с ума сходила, а он то с Иркой, то с Надькой крутил, пока я ему глаза не открыл…»* Собрался наспех, вызвал такси.
По пути попросил водителя остановиться у магазина. Купил с Серёжей водки, вина для Лизы, коробку конфет и мясную нарезку.
Лифт ждать не стал, пешком зашагал на пятый этаж. Последние два дня не выходил. Приятно размяться. Проходя мимо двери на втором этаже, вдруг услышал тихий плач — то ли ребёнка, то ли щенка. Остановился.
— Эй, кто там? — прижался ухом к двери.
Плач стих. Уже хотел уходить, как за дверью раздался протяжный стон.
— Кто там? — спросил громче.
— Я не плачу, а песню пою, — просквозило тонким голоском.
— А чего у двери поёшь?
— Маму жду.
— Где она? Ты один дома?
— Пять. А ты кто?
— Я Артём. Шёл мимо, услышал.
— Я Ваня. Хочешь, стишок расскажу про Снегурочку?
— Давай. — Усмехнулся.
Слушал и улыбался. Сам в детстве такой же рассказывал, только забыл.
— За стишок положен подарок. Но как тебе передать? Ты же заперт. Я сейчас к другу зайду ненадолго и вернусь. Договорились?
— Какой подарок? Ты Дед Мороз?
— Нет. Жди.
Дверь открыл Сергей и тут же схватил меня в охапку.
— Ну наконец-то, старый черт! Где ты пропадал?
— Дайте человеку раздеться, — раздался из комнаты голос Лизы.
Я отстранился, увидел её в дверях. Похорошела.
— Заходи, мы недавно переехали, ещё не всё доделали, — в голосе Серёжи слышалась гордость. *Смотри, мол, завидуй*.
Огляделся, присвистнул.
— Ничё́ себе! Скромничаешь. Классно у вас.
— В кредитах по уши, зато отдельно от родителей. Теперь наследника планируем. — Серёжа сиял, как медный самовар.
— Садитесь за стол, — распорядилась Лиза.
Пили, закусывали, обменивались новостями.
— А у тебя как? Жена, дети есть? — спросила Лиза.
Тут я и вспомнил про мальчишку.
— Слушайте, не сочтите за наглость, но можно конфет и мандаринов? Там на втором этаже пацан живёт, стишок мне рассказал. Обещал подарок принести. Серьёзный малый, один дома сидит.
— Конечно. — Лиза собрала пакет с конфетами, печеньем и мандаринами.
Я позвонил в квартиру на втором этаже. За дверью было тихо. Щёлкнул замок, дверь приоткрылась, и я увидел девушку. Узнал её, но имя вылетело из головы.
— Ты? — она тоже узнала меня.
За ней появился мальчик. Именно таким я его и представлял — глазастым, смышлёным.
— Обещал подарок. Прости, но игрушки не нашлось. — Улыбнулся, протянул пакет.
Он смотрел на меня снизу вверх, серьёзно изучая.
— Можно зайти? — перевёл взгляд на девушку.
— Зачем?
— Ну… Поболтать, столько времени не виделись. Твой? — кивнул на ребёнка.
— Заходи.
Мозг лихорадочно перебирал имена: Катя? Оля? Света?..
— Ты что, раздетый— Да я не искал тебя специально, — пробормотал я и рассказал, как услышал Ваню, — просто друг живёт этажом выше, Серёга, жена его Лиза, может, знаешь их?
— Не знаю, — она пожала плечами.
— А отец Вани где?
— Ты, наверное, там ждёшь? — резко перебила она.
— Ладно, пойду… Рад был увидеть тебя, — честно сказал я и, поднимаясь по лестнице, думал: *«Вот совпадение… Серёга купил квартиру в доме, где живёт она, а её сын плакал за дверью именно тогда, когда я проходил мимо… Могли ведь и не встретиться никогда…»*
Пять лет назад на последнем курсе отмечали Новый год в шумной компании. Там была и Оля — так вдруг вспомнилось её имя. Замечал её в институте, ловил на себе заинтересованные взгляды. Выпили, танцевали, она сама попросила проводить… Помню смутно: тёплый свет лампы в её квартире, её нежность, её запах… А утром она разбудила меня шёпотом: *«Уходи, скоро мама вернётся»*.
Потом в институте здоровался, делал вид, что ничего не было. Пару раз она пыталась заговорить, но я отмахивался: *«Занят, потом»*…
*«Стоп!»* — меня бросило в жар. *«Ваня сказал, что ему пять лет… Пять лет назад был тот Новый год, а через полгода я уехал на север… Выходит, он… Нет, быть не может! Она же сама тогда…»*
Я резко нажал на звонок Серёжиной двери.
— Наконец-то! Уже собирались искать тебя, — начал он.
— Извините… Мне надо идти, — схватил куртку.
— Что случилось? Ты будто призрак увидел, — Сергей, как всегда, прочувствовал моё состояние.
— Так и есть… Загляну завтра, — пробормотал я.
— Такси вызвать?
— Нет, пройдусь.
Шёл по улице, не видя ничего вокруг. Хмель выветрился мгновенно, оставив только горечь. *«А если правда… Нет, она не такая, чтобы со всеми подряд… Да и парней у неё не было — это я точно знаю. Выходит, воспользовался и сбежал?»*
Дома рухнул на диван, уткнулся в подушку и застонал.
На следующий день снова пришёл к Оле с игрушками для Вани. Мальчишка обрадовался, тут же расставил машинки на полу. Мы с Олей сидели на кухне.
— Оль, а когда у Вани день рождения? — осторожно начал я.
— Зачем? Ты же уедешь. В сентябре.
— В сентябре… Значит, он мой. Прости, я был ослом… Не замечал тебя, думал — ещё успеется, и любовь, и семья… Но почему молчала? Почему не сказала, что беременна?
— С чего ты взял, что он твой?
— А чей тогда?
Оля смутилась.
— Хотела сказать, но ты не слушал…
— Боже… Откуда я мог знать? Оль, я всё исправлю. Давай попробуем начать сначала. Ваня же должен знать отца. Мой папа ушёл, когда мне было восемь. Мама потом отпустила его… но было поздно. Я не хочу, чтобы с Ваней и с тобой было так же.
Она молчала.
— Ладно, пойду… Обещал Серёге зайти. До завтра.
На прощание Оля лишь пожала плечами.
Серёге выложил всё. Не мог держать в себе.
— Ну ты даёшь! Мне мозги вправил, а сам натворил дел… Сын, значит. И что теперь?
— Предложил ей начать всё заново…
— Тут не слова нужны, а дела. Кольцо купи, на колени встань. Любишь её?
— Не знаю… Но когда понял, что Ваня мой, что-то перевернулось.
— Может, не поедешь на север? Женишься, детей нарожаете. Квартиру сдашь, работу тут найдёшь. А то гляди — кто-нибудь её уведёт.
— Думал об этом…
— Думал он! Решай быстрее. Ну что, выпьем?
— Не сейчас… Ты прав. Пойду. Спасибо.
Ночь снова не спал. Ехать всё равно надо — хотя бы уволиться, вещи собрать. Но перед глазами стояли Оля с Ваней. Встал, нашёл свою детскую фотографию — вроде похожи… Или нет? *«Да любой дядя с улицы на него сойдёт…»*
Утром зашёл в ювелирный магазин, выбрал кольцо.
— Какой размер у вашей девушки? — спросила продавщица.
— А какой чаще берут?
— Семнадцатый. Если не подойдёт — обменяем.
Купил.
Оля была дома с Ваней — они болели. Пообедали, мальчишка не отходил от меня, копировал каждое движение. Потом не хотел спать — пришлось рассказывать сказку. Уснул, сжимая мою руку.
— Тебе пора, — сказала Оля, держа дистанцию.
— Да… Вот, возьми, — достал коробочку.
Она не взяла.
— Ты же не любишь меня.
— Тогда не любил… Сейчас… Даю слово — вернусь. Не прогоняй.
Оставил кольцо на столе и ушёл.
На следующий день по дороге к Оле купил у бабушки банку земляничного варенья и игрушечную машинку на пульте для Вани.
Варенье оказалось волшебным.
— Как в детстве, — оживилась Оля. — У бабушки в деревне вся поляна земляники была… Я к приезду мамы стакан ягод собирала, терпела, не ела… А она съедала пару и отдавала мне…
Пили чай. Она оттаяла, смеялась. Ваня прилип ко мне. А ночью я должен был уехать.
— Когда отправляешься? — спросила она у дверей.
— Сегодня, — ответил, готовый провалиться.
Видел, как потухли её глаза.
— Скажи Ване, что скоро вернусь. Оль, я…
— Иди.
Вечером собрал вещи, отдал ключи соседке. На вокзале шагал взад-вперёд. Поезд подали. Проводница проверила билет, но я не зашёл. В груди сверлило.
— Едете? — крикнула она. — Поезд отправляется! Эй, парень!
Дверь захлопнулась. Вагоны медленно поплыли мимо.
В буфете закрыто. Какой-то мужик предложил выпить. Водка обожгла глотку. Рассказал ему про мать, про сына… Чуть в полицию не загребли. Отпустили.
Пешком дошёл до её дома. Протрезвел. Постучал.
Оля открыла в халате, сонная. Ахнула.
— Не смог уехать. — Обнял её, прижал лицо к волосам. Она не оттолкнула.
— Папа? — раздаТак и началась наша новая жизнь — со слезами, смехом и крепкими объятиями, которые уже никто не мог разорвать.