Дом для Насти
Серёжа с детства боготворил старшего брата и во всём ему подражал. Если Дима ел суп с луком, Серёжа, морщась, глотал ложку за ложкой. Если Дима скидывал шапку на морозе — младший тут же повторял, хоть уши потом горели огнём. Мама ругалась:
— Надень, дурак, а то Серёжа заболеет!
Разница в шесть лет казалась пропастью. Почему нельзя было родиться хоть на пару лет ближе? Дима уходил с друзьями, а младшего гнал прочь:
— Ты мне не ребёнок нянькать. Ребята ржать будут.
Серёжа ревел.
— Прекрати! Или больше не покажу, как рисовать, — бросал Дима.
И брат мгновенно замолкал, будто кнопку выключили.
Дима рисовал здорово. Серёжа заворожённо следил, как на бумаге оживают линии, но у него выходили лишь каляки-маляки. Тогда старший садился рядом, поправлял пальцы на карандаше, объяснял про тени. Эти минуты Серёжа хранил в сердце.
Конечно, дрались. Дима мог дать подзатыльник, обозвать крепышом (Серёжа ненавидел это слово). В отместку младший прятал карандаши, дорисовывал рога на портретах.
Однажды Дима взял его в парк, где пацаны курили за кустами.
— Родителям проговоришь — ноги переломаю, — сплюнул старший.
Серёжа верил. Даже когда Дима бил по-настоящему — не ябедничал.
В школе мальчишку не трогали — все знали, чей он брат. Дима не был задирой, но его уважали: занимался самбо, дрался жестоко.
Серёжа упросил мать записать его в ту же секцию. Но, как с рисованием, не вышло. Он ненавидел драки. Смирился — перестал тянуться за братом, ушёл в учёбу. И здесь оказался сильнее.
Дима кое-как окончил школу, поступил в стройинститут. В его альбомах всё чаще появлялся один и тот же женский силуэт. Ничего особенного, думал Серёжа.
Как-то он заметил:
— Мог бы и покрасивее найти. Вот Светка Морозова — первая красавица в школе. Её и рисуй.
Не успел опомниться — уже лежал на полу, щека горела, будто раскалённым утюгом приложили.
— Что с лицом? Опять подрался? — мама строго смотрела за ужином.
Дима фыркнул, уплетая макароны по-флотски.
— Споткнулся, — сквозь зубы процедил Серёжа.
После института Дима женился. Настя — милая, с ясными глазами и тёмно-русыми кудрями — крепко держала его за руку. Серёжа ревновал. Но за столом украдкой разглядывал невестку… и она ему нравилась всё больше.
— Не пялься на жену брата, — шепнула мать после ухода гостей.
— Да кому она нужна! — буркнул Серёжа.
Дима переехал к Насте и её матери. Редко навещал. Окончив институт, устроился в крупную строительную фирму. Через год родился сын Костя. В хрущёвке стало тесно — Дима начал строить дом. Сам чертил, сам возводил стены. Отец помогал деньгами.
Серёжа поступил на юрфак.
— Стройка — для лузеров. Умные головой работают, — язвил он.
Как-то мать послала его отнести вещи для племянника. Настя округлилась, стала ещё красивее. Серёжа покраснел, передавая пакет.
— Заходи! — она втянула его в прихожую. — Дима в командировке, а у меня верёвка в ванной порвалась. Починишь?
Он починил. Потом Настя суетилась на кухне, а Костя прижался к дяде. Сердце ёкнуло…
А ночью впервые приснилась Настя.
Через три дня раздался звонок.
— Дима не вернулся, — мама побледнела.
Утром нашли тело. Серёжа опознал брата в морге. Первый раз понял, как сильно любил его.
Дом достроили. Настя отказалась переезжать одна — они все поселились вместе. Квартиру сдали, чтобы гасить кредиты.
Настя не плакала на людях. Только ночами…
А Серёжа не мог спать — она была за стенкой.
— Боишься меня? — спросил он как-то.
— Наоборот… Ты так похож на него.
Но стоило сделать шаг — она отстранялась.
Три года мучений. Мать вздыхала. Нарочно громко говорил по телефону с девушками — видел, как Настя уходит.
Однажды не выдержал:
— Димы нет. Разве ты не видишь? Я люблю тебя!
Она убежала.
Через месяц Серёжа объявил:
— Уезжаю в Питер. Оффер из крупной конторы.
— Из-за Насти? — спросила мать.
— Не могу больше…
Но через полгода вернулся на похороны отца. Костя бросился к нему:
— Ты на папу похож! Будешь моим папой?
— Ты ещё мал для таких разговоров.
— Мама сказала, ты из-за неё уехал, — прощебетал мальчик.
За спиной возникла Настя:
— Я не тороплюсь…
Но вечером сама пришла в его комнату:
— Согласна стать твоей женой.
Серёжа выронил книги.
— Не из-за жалости… Я скучала, — прошептала она.
В дверь влетел Костя:
— Бабушка! Быстрее!
После свадьбы Серёжа остался в городе. Теперь он глава семьи. А скоро будет ещё один ребёнок… Может, девочка?