**5 июля 1989 года**
Тот знойный день на реке Каме запомнился мне навсегда.
Наша семья была крепкой, дружной. Когда я училась в третьем классе, у меня появилась сестрёнка — Танюшка. Роль старшей и маминой помощницы мне нравилась: с радостью катала коляску, пока мама стряпала или убиралась в нашей хрущёвке.
Таню в садик не брали — группы переполнены, воспитателей не хватает. Кто пойдёт работать за гроши? Заведующая пообещала взять Таню, если мама устроится к ним нянечкой. Мама согласилась, хотя зарплата была меньше прежней.
Танюшка родилась слабенькой, над ней все тряслись. В саду она была под маминым присмотром. После школы я забегала к ней — не все дети любили манную запеканку да кисель, а я их обожала. Мама откладывала мне порции, от которых отказывались малыши, и я наедалась вдоволь. Потом забирала Таню домой и сидела с ней до вечера. Любила её. А потом она выросла — и стала невыносимой.
Танюше было четыре, когда погиб отец.
Лето стояло адское. Три недели подряд столбик термометра не опускался ниже +30. В выходные все рвались из душной Перми — на дачи, к реке.
Мы взяли бутерброды, воды и поехали на Каму. На берегу — яблоку негде упасть. От жары спасались в тёплой воде. У самого края копошились малыши, взрослые присматривали за ними. Таня плескалась у берега, а я зорко следила, чтобы её не задели или она сама не полезла на глубину.
Когда папа с разбегу нырнул, подняв фонтан брызг, я подумала — просто решил освежиться. Но он уплывал всё дальше.
И тут я заметила двух парней на середине реки.
Сначала решила — дурачаться. Удивилась: как родители разрешают так далеко заплывать? Кама — широкая, даже взрослому мужику нелегко переплыть. А тут подростки.
Один то и дело скрывался под водой, второй нырял за ним. Когда отец рванул к ним, до меня дошло — они тонут. Вернее, один тонул, второй пытался его вытянуть.
Кругом все веселились, никто не видел трагедии. Я, не отрываясь, следила за отцом, забыв про Таню у своих ног.
Он доплыл, нырнул, вытащил одного и поплыл обратно. Грёб одной рукой, второй держал мальчишку. Второй парень цеплялся за него, мешая.
— Он же их утянет под воду! — крикнула я.
На крик отреагировали двое мужчин. Взглянули, поняли — бросились помогать. Люди на берегу замерли.
Мужчины подхватили парней. Я обрадовалась… но вдруг осознала — отца не видно.
— Пап! Пата! — заорула я.
Подбежала мама.
— Там… — показала я на середину реки. Горло перехватило. — Его нет…
Мама схватила Таню и стала всматриваться.
— Вон же он! — говорила она, но я качала головой, показывая на глубину. Тем временем мужчины вытащили парней, развернулись — поплыли обратно.
Когда отца вытащили, он был уже мёртв.
Мама не верила, отказывалась уезжать. Я успокаивала ревущую Таню.
После похорон мама ходила как тень. Я отводила Таню в сад, бежала в школу, потом забирала её.
— Хочу, чтоб мама забрала! — хныкала Таня.
— Мама болеет, — отвечала я.
— Тогда пусть папа придёт!
Дома мама лежала на диване, отвернувшись к стене.
Она ничего не ела. Испугавшись, я позвала соседку. Та поговорила с мамой — та встала, принялась за дела. Через день вышла на работу. Таня обрадовалась.
Теперь мы жили втроём.
Первое время хватало денег — отцу дали пособие с железной дороги, были кое-какие сбережения. Выручал садик — мама приносила оставшуюся еду. Я подозревала, она сама голодала, отдавая нам всё.
После школы я хотела бросить учёбу, идти работать. Но мама настояла:
— Отец не одобрил бы. Хоть на заочное — но иди.
Я поступила на бюджет — куда проще прошло. Кем буду — не волновало. Главное — “корочка”, как говорила мама.
Устроилась на работу. Зарплата — копейки, но деньги с неба не падают.
Когда-то отец купил участок, мечтал построить дом, разбить огород. Мама хотела цветы под окнами. Но успел только фундамент залить.
Один знакомый предложил выкупить землю. Мама согласилась, даже не торгуясь. Ненадолго хватило.
Таня росла — требовала новые вещи, телефон, плеер.
— У всех есть, а я что, хуже?
Если не получала — орала, что её не любят, что зря родилась. Пару раз даже сбегала из дома.
— Мы что, нищие?! Не буду есть объедки из садика!
В школу она не бегала, как я, — шаталась с подругами до ночи. Училась плохо.
Летом к соседке приехал племянник — Игорь. Я влюбилась. Но отпуск быстро кончился, и он стал уговаривать меня поехать с ним в Питер. Хотелось… но как бросить маму с Таней? Я отказала.
К зиме Таня захотела дублёнку, как у подруги. Устроила скандал.
— Если мне что-то было надо — я летом подрабатывала, — сказала я. — Почту подметала, газеты разносила. Иди и ты.
Она взвыла, назвала меня жадиной, пригрозила сбежать.
Мама заняла денег и купила ей дублёнку.
— Зачем ты потакаешь ей? — упрекнула я.
— Она без отца растёт… — вздохнула мама.
— Мам, она уже здоровая лошадь! Ты ходишь в одном пальто десять лет, а ей всё мало.
Я жалела, что не уехала с Игорем.
Он звонил, даже приезжал на Новый год.
Таня кое-как закончила школу. В институт не поступила — да и не хотела.
Летом Игорь снова приехал. Мне отпуск не дали — “бездетных отпускают осенью”. Виделись урывками.
Потом он собрался уезжать — сказал, друзья зовут в поход.
В тот день я вернулась — на столе лежала записка:
*”Уехала в Питер. Хочу стать актрисой. Искать не надо — позвоню. Прости, взяла деньги из тумбочки.”*
Я сложила дважды два. Таня выросла красоткой — немудрено, что Игорь запал. Позвонила ему — он сознался.
— Немедленно отправь её домой! — потребМама плакала, я молчала, а Таня так и не позвонила — лишь через год нам сообщили, что её нашли в подворотне с пустым шприцем в руках.