**Жди меня**
Сергей вышел из вагона на перрон и глубоко вдохнул. В родном городе воздух всегда особенный, не такой, как везде. А он бывал во многих местах — и всё равно тянуло сюда.
Он шёл по знакомым улицам, замечая каждую мелочь. Вот и его двор — между четырьмя кирпичными пятиэтажками: две длинные, с пятью подъездами, две покороче. Двор просторный, разделённый: детская площадка с яркой горкой, песочницей, турниками. Раньше тут были качели и «паутинка» — железная полусфера. От падения с неё у Сергея остался шрам над бровью.
Во второй половине двора — футбольное поле с воротами и баскетбольным кольцом. Зимой его заливали под каток. Сейчас было пусто. Будь мяч, Сергей бы обязательно ударил по воротам — как в детстве.
Эх, счастливое время… Саня уехал в Красноярск, женился, двое детей. А Леха сидит уже третий срок. Жизнь разбросала их.
Из подъезда вышел мужчина с собакой, и Сергей крикнул, чтобы дверь не закрывали. В подъезде тускло горела лампочка — как всегда. Слабый свет, едва различимый. Сколько ни меняли на яркие — кто-то снова вкручивал тусклую. Удивительно, как ещё никто не сломал ногу на этих тёмных ступеньках.
Сергей поднялся на второй этаж и замер у двери. Здесь раньше жила Татьяна. Не Таня и не Танюша, а именно Татьяна. Так она просила называть её. Его первая, безнадёжная любовь.
Раньше он звонил в её дверь и бежал наверх, на третий этаж, ждать, когда она выйдет. Сейчас подумал повторить, но уже не тот возраст — взрослому мужику не к лицу такие шутки. Да и живёт ли она здесь — неизвестно.
Усмехнулся и пошёл к себе. Дверь всегда открывала мама, даже когда отец был жив. Он умер два года назад. Сергей тогда был в рейсе, не успел на похороны.
Нажал на звонок. Щёлкнул замок, дверь приоткрылась. Мама ахнула, распахнула её настежь и бросилась обнимать.
— Сынок! Дай на тебя посмотреть. — Отстранилась, потом снова прижалась.
При отце она красила волосы, укладывала. Теперь на проборе — седая полоска.
— Ты мне приснился накануне. Так и знала, что приедешь. Надолго? Ой, чего мы в дверях стоим! — Она засуетилась, усаживая его за стол. — Чаю хочешь? Или поесть?
— Вот, глупая, забыла хлеб купить. — Замешкалась. — Магазин ещё закрыт…
— Ничего, потом схожу. Присядь, — успокоил её Сергей.
Кухня казалась тесной. Каюта на судне — и та просторнее.
— Как ты? — Он взял мамину руку, шершавую от работы.
— Помаленьку. А ты? Так и не женился?
— Не все готовы ждать моряка по полгода.
После завтрака мама стала варить борщ, а Сергей пошёл за хлебом. Спускаясь, снова остановился у Татьяниной двери.
И лишь через несколько дней набрался смелости и позвонил. Дверь приоткрылась, и он увидел её. Сердце рванулось вперёд, будто хотело выпрыгнуть. Она почти не изменилась — чуть полнее, но это ей шло.
— Вам кого? — спросила Татьяна, оглядывая его.
— Извините… — Он отступил к лестнице.
— Сергей? Это ты?
Она узнала его! Сердце запрыгало.
***
— Ты пропустил гол! Из-за тебя проиграли! — визжал Саня, шмыгая носом.
— Да ладно, ещё отыграемся, — отмахнулся Сергей, чувствуя вину.
— Ага, конечно! — Саня пнул мяч и ушёл.
— Сам виноват, Леху к воротам пропустил! Эй, Сань, постой! — Сергей догнал, схватил за руку.
Толкались, потом сцепились, покатились по земле.
— Прекратите! — раздался женский голос.
Они замерли. Саня отряхнулся и ушёл. А Сергей стоял, не отрывая глаз от девушки. Потом пошёл следом. Перед подъездом она обернулась.
— Ты за мной что ли идёшь?
— Я домой.
— Выходит, мы соседи? — Она усмехнулась. — Футболку порвал.
— Где?
— Ладно, заходи, зашью.
Она жила на втором этаже. Дверь открыла сама.
— Тут бабка раньше жила. Ты её внучка?
— Сами вы внуки. Умерла. Теперь я тут. Раздевайся.
Сергей снял футболку, остался в джинсах. Хорошо, что не штаны порвал.
Она окинула его взглядом.
— Сколько тебе, футболист?
— Четырнадцать.
— Для своих лет крепкий. Вырастешь — красивым будешь.
Сергей покраснел.
— Иди в ванную, руки помой.
Он мыл руки, разглядывая розовый халат на крючке. Потом провёл пальцем по шелку.
Она зашивала футболку у окна.
— Чайник поставь.
Он покорно пошёл на кухню.
— Надевай. — Она протянула футболку. — Ты тут один живёшь?
— Что, ограбить собрался? — Она рассмеялась. — Чашки на стол ставь.
Вернулась с конфетами.
— Садись, не стой.
Он пил чай, не решаясь поднять глаза. Обжёгся, чашка грохнулась на стол.
— Дурак! — Она схватила его руку, подула.
По спине пробежал ток. Он вскочил.
— Мне пора! — Рванул к двери.
Дома мама спросила:
— Что так дышишь?
— В футбол играли.
Потом он часто видел её во дворе. Замирал.
— Че́ уставился? Влюбился? — хохотнул Леха.
Сергей молча ушёл.
Однажды он набрался смелости и позвонил ей.
— Чего надо?
— Ничего.
— Так зачем пришёл?
Он мялся.
— Заходи. Меня зовут Татьяна. Не Таня, запомнил?
— А я Сергей.
— Дрались из-за чего?
— Гол пропустил, проиграли.
— Футболистом будешь?
— Нет, капитаном, как дед.
— Вот как? — Она удивилась. — Проходи.
В комнате он увидел свадебное платье — дверца шкафа приоткрылась.
— Я замуж выхожу, — сказала она за спиной. — Но не уверена, что хочу.
ООн обнял её крепче и прошептал: “Жди меня,” а за окном медленно падал снег, укрывая родной город тишиной и надеждой.