**Дневник. Всё из-за дождя.**
К вечеру небо затянуло тучами, и начал накрасть хмурый осенний дождь. Улицы в это время года выглядят особенно уныло, особенно когда на них льёт с неба.
Я кружил по Москве на своей машине уже больше часа, убивая время до отъезда. Движение вечером стало плотнее, то и дело приходился стоять в пробках или у светофоров. Время тянулось мучительно, но домой возвращаться не хотелось, а на Ленинградский вокзал ехать было рано.
Я приложил руку к стеклу, ощутив холод. Капли дождя стекали по нему, искажая мир за окном.
Прошла неделя с тех пор, как ушла Аня. И до сих пор в горле стоял ком. Останься я дома — снова напился бы, как делал все эти дни. Иначе заснуть не получалось.
Мы прожили с Аней почти год, а до этого три месяца встречались. Всё начиналось прекрасно, даже слишком. Я уже строил планы, как летом поедем в Сочи, и там, у моря, сделаю ей предложение. Хотя в последнее время мы только и делали, что ссорились. Аня цеплялась к любой мелочи, злилась на что-то, постоянно высказывала претензии.
Перед самым её уходом мы поссорились из-за подарка на 8 Марта. Букет роз и сумка Louis Vuitton, о которой она давно мечтала, её не впечатлили.
— Ты сама хотела эту сумку! — возмутился я. — И она, кстати, не из дешёвых.
— Я знала, что ты её купишь. Думала, что-то ещё добавишь, сюрпризом сделаешь. Подарок должен быть неожиданным.
— Ну извини, надо было прямо сказать, если ждёшь большего, — пробурчал я.
— А сам не мог догадаться?
И понеслось. Она говорила, что я не умею угождать женщинам, что мало зарабатываю. У Лёни Оксане норковую шубу подарил, а Сашка Марине кольцо с бриллиантом купил.
— Лёня деньги в тени гребёт, полукриминальные схемы крутит!
— Ну и что? Зато у неё и шуба, и на Мальдивы два раза в год летают. А ты такой правильный — вот и сидим, как нищие.
— Не гони. Я хотел кольцо подарить, но позже. Зачем тебе шуба в марте? И вообще, он её на распродаже взял, со скидкой.
— Ты просто не понимаешь… — Голос Ани дрожал от злости.
Все эти ссоры имели причину, и я даже догадывался, какую. Раньше мы мирились, стоило лечь в постель. Но в ту ночь Аня оттолкнула меня, когда я попытался её обнять.
Утром она молчала. В течение дня я звонил — она не брала трубку, а потом и вовсе отключила телефон. Домой я пробрался только к вечеру, купив по дороге цветы. Но квартира была пуста. На столе лежала записка:
*”Мне всё надоело. Ухожу к тому, кто готов ради меня на всё. Прости.”*
Из шкафа исчезли её вещи, даже чемодан, с которым мы летали в Турцию.
Я носился по квартире, швыряя всё, что попадалось под руку, особенно мелочи, которые она забыла: заколки, тушь, халат в ванной. Потом собрал их в пакет и отнёс в мусорку.
Самое обидное — она не просто ушла, а к другому, выставив меня лузером. Таким я себя и чувствовал. Спать не мог — подушки ещё пахли её духами. Встал, налил стакан вина. Выпил. Легче не стало, но хотя бы уснул.
Так прошла неделя. На работу приходил с мешками под глазами. Коллеги сочувствовали. Начальник, видя моё состояние, отправил меня в Петербург на стажировку вместо новичка.
— Развеяться нужно, — похлопал он меня по плечу.
Вечером я собрал вещи, закинул сумку в багажник и поехал бродить по городу. Дождь усилился, улицы за окном превратились в размытые пятна света.
Я опустил стекло, увидел вывеску кафе — «У Иваныча». Представил уют, полумрак, тихую музыку. То, что нужно.
Внутри свободных столов не было, только у стойки бармена.
— Кофе, пожалуйста.
— В баре только алкоголь. Садитесь за столик, официант подойдёт, — ответил бармен.
Я огляделся. Неподалёку за столом сидела девушка. Тёмные волосы, собранные в хвост, тонкие пальцы, перебирающие ложкой в чашке.
— Можно? — спросил я, садясь напротив.
Она подняла глаза. Зелёные. У Анны были карие.
— Вы уже сели, — заметила она.
Подошёл официант. Я заказал два кофе.
— Я не просила, — сказала девушка.
— Холодный кофе — мерзость. Вас кто-то кинул?
— Что?
— Кого вы ждёте.
— Подругу.
Официант принОна улыбнулась, и в этот момент я понял — если бы не этот проклятый дождь, я бы никогда не встретил её.